Книга Простушка для мажора, страница 47 – Рина Фиори

Конечно, я без проблем могу забить на дурацкий спор и увезти Сеню в город подальше от этого деревенского дурдома. Мне её отца может и жаль, но это уже полный зашквар – замуж насильно выдавать, что за бред?

— В этом году на очное уже не вернусь, надо работу найти. Пару дней у Ульяны побуду, но дольше нельзя, неправильно, – рассуждает вслух.

Какой-то сплошной набор слов, но я всё же улавливаю суть, поэтому падаю рядом с Еськой на кровать, беру её хрупкую ладошку в руки и произношу:

— Ты мне нравишься, Есь, поехали со мной в город? – выпаливаю, как на одном дыхании.

Впервые в жизни говорю о своих чувствах. Пульс грохочет в висках, горле, да везде, будто всё тело долбит от бешеных импульсов.

Я. Признался. Девушке. В чувствах.

Охренеть…

— Нет! – Еся резко вскакивает с кровати и начинает метаться по хате. – Забудь, я сама доберусь, – хватает дорожную сумку, которую я до этого и не заметил вовсе.

— Постой, ты чего? – останавливаю её, вцепившись руками в хрупкие плечи. – Я же тебе ничего плохого делать не собираюсь, Есь, – заглядываю в огромные, напуганные глаза.

— Серьёзно? А тогда в подъезде, когда поцеловал меня, что это было?

— Разве было плохо? – парирую с жаром. Пусть не пытается мне что-либо доказать, потому что я твёрдо уверен: ей тогда понравилось так же, как и мне.

— Рома! – вспыхнув, отводит взгляд.

А с чего она вообще про поцелуй заговорила, может, хочет ещё?

Не вопрос.

Сгребаю в охапку, мгновенно нахожу манящий ротик и прижимаюсь к нему губами. Не тороплюсь, слежу за реакцией, мягко провожу языком по верхней губе, и только услышав тихий, сладкий стон, углубляю поцелуй.

Одной рукой касаюсь талии, а второй убираю за ушко прядь волос. Нежно поглаживаю бархатную щёчку, прямо как во сне, очерчиваю контур лица.

Надеюсь, этот поцелуй никто не испортит? Потому что я не намерен останавливаться, буду целовать малышку, пока воздух в лёгких не закончится.

— Ну вот, опять! – чужеродный, писклявый голос раздаётся в дверях. – Видишь, мам, что эта гадина вытворяет?

— Да уж, – вторит Агате её мать, щедро приправляя свою речь отборным матом.

Есения отпрыгивает от меня, будто её током ударило. Пугливо озирается по сторонам, виновато смотрит то на меня, то на сводную сестру, ладошкой прикрывая ротик.

— Вы из пещеры, что ли? – смело грублю этим курицам. – Стучаться в чужую дверь вас не научили?

— Щенок! – шипит на меня Сенина мачеха.

— Отлично, и на хрена такой щенок вашей прелестной дочурке нужен? – реагирую мгновенно.

Я хоть и был увлечён поцелуем, но слова этих двух базарных баб слышал прекрасно и смог сложить два плюс два. Агата матери на сестру нажаловалась, будто та меня увести пытается. Совсем за дурака держит, что ли?

— Ром!

— Всё! – обрываю жалкие попытки бывшей заговорить со мной. – Мы в прошлый раз уже выяснили, что между нами всё кончено.

— Что здесь происходит? – в комнату врывается отец Есении.

Это хуже, со стариком я ругаться не хочу, всё же он родитель родной девочки, не по-людски это будет – разборки устраивать.

— Сеня, это что такое? – мужчина поднимает вверх листок, на котором ровным почерком написано короткое послание. – Что значит, ты решила уехать?

Ну, всё, тушите свет.

— Пап, – Сеня кидается к отцу, – я не хочу замуж, пап. Я хочу учиться, правда. И работать, пожалуйста, отпусти меня в город, мне ни копеечки не нужно, я сама буду себя обеспечивать, только не удерживай, пап, – тараторит, всхлипывая.