Книга Простушка для мажора, страница 12 – Рина Фиори

Но сейчас, глядя на этот деревенский Цветочек, я сильно сомневаюсь, что привычные методы могут с ней сработать. А потому придётся мне действовать хитростью, если уж я хочу выиграть этот дурацкий спор.

— Так что по поводу близнецов? – произношу как можно мягче. – Кто они тебе?

Лицо расслабляю, чтобы не пугать мелочь своим хмурым видом.

— Сводные, – выплёвывает ядовито.

— Даже так… – складываю руки на груди.

Конечно, они говорили, что родом из деревни, что есть тут некий Сенька, которого я считал то ли дальним родственником, то ли наёмным работником.

И никак не мог себе представить, что это девушка…

К тому же, достаточно милая девушка, смугленькая, правда, будто живёт круглый год в солярии. Интересно, а ножки у неё такие же стройные, как и талия? Под сарафаном, к сожалению, не видно.

— Значит, так, Есения, – сканирую мелочь взглядом, – мне нужны ключи, поэтому… – шарю по карманам в поисках налички, но тут же вспоминаю, что из-за дебильных условий нашего спора, я приехал в деревню без денег.

Всплеснув руками, взъерошиваю волосы и делаю несколько шагов сначала в одну сторону, потом в другую.

Мне надо придумать, как быть, потому что разговор с этой деревенщиной не клеится ни хрена. Она реально тупая, или притворяется?

— Пожалуйста, – произносит еле слышно. Прям умирающий лебедь.

— Чё? – торможу резко.

— Можно просто сказать «пожалуйста», – повторяет девчонка.

Закипаю, сжимая кулаки от негодования. Не буду я её ни о чём просить ни её, ни кого-либо другого.

Пинаю ногой свою спортивную сумку, из ноздрей буквально валит пар.

И можно было бы вернуться в город, но мне, во-первых, не на чем, а во-вторых, я же тогда проиграю, не прожив в этой деревне ни единого дня. Не в моих правилась сдаваться без борьбы, а потому из двух зол надо выбрать меньшее: проиграть спор или просто попросить девчонку так, как она этого хочет.

Ещё раз перевожу взгляд на ветхую халупу, старые деревянные окна, покосившийся забор. Как в таком безобразии вообще жить можно?

— Внутри прибраться нужно будет, – окончательно добивает мой настрой на приятное времяпрепровождение Цветочек. – Я не успела, Антон ночью сообщил, что нашёл квартиранта. И кстати, он сказал, что ты в качестве оплаты сделаешь ремонт в моей хатке, – добавляет хитро прищурившись.

— Охренеть, блин! Урою этого баклана, как только выиграю, – взрываюсь от бурлящих внутри эмоций. – А что ещё этот урод сказал?

— Что ты будешь работать у нас, это он папе пообещал, – лучезарно улыбается девчонка, считывая мою реакцию.

Видит, что я зверею, и всё равно продолжает смотреть с превосходством.

— Кстати, что за спор?

— Тебя не касается, – отрезаю грубо. – Давай ключи…

Пытаюсь сделать вдох, чтобы добавить ещё одно слово, но грудную клетку буквально сжимает тисками. Во рту дикая сухость, язык онемел, не шевелится совершенно.

— Пожалуйста… – добавляю хриплым, чужим голосом.

И как теперь в зеркало на себя смотреть и не плеваться? Я унизился перед какой-то деревенщиной, и всё ради возможности пожить месяц в старой развалюхе.

Скажи мне кто ещё пару дней назад, что я вляпаюсь в подобное – ни за что бы не поверил.

А сейчас стою и радуюсь, как ребёнок, когда в мою ладонь опускается прохладный металл.

«То ли ещё будет!» – звучат в голове слова предков, которые они сказали мне по телефону, когда узнали о том, что я уезжаю в деревню.