Книга Под звездным дождем, страница 90 – Макс Рейн

Горан острил и дурачился. Милан, хохоча, уверял Алика, что теперь он пропал, и с этих пор за него все будет решать Вика. А та равнодушно слушала, отведывая поочередно все блюда. Таисия поглядывала на Вику, удивляясь ее аппетиту. «Любопытная девочка», – думала про себя она. Вика замечала ее взгляд, но от идеи поломаться отказалась наотрез, продолжая с удовольствием жевать. А сидящий рядом с ней Алик с не меньшим удовольствием накладывал ей добавки.

— Тася, посмотри, какая прелестная лужайка! – заметил Иво. – Дизайнерский ландшафт, так сказать. Все цветет. Ну, вы тут великолепно устроились! Дача хоть куда. У вас тут земля, конечно, не то, что у нас на севере.

Он достал сигарету и закурил, наполняя воздух запахом табака.

— Угощайся, – протянул он Николаю пачку, – отличный табак.

— Завязал, – признался Николай. – Месяц как не курю.

— Да ну, как тебе удалось? – удивился Иво.

Николай кивнул в сторону матери. И, понизив голос, поведал:

— Изничтожила. Не силой удара, а частотой падения. Выхода не было, либо повеситься, либо бросить курить.

За столом засмеялись. Серафима Пантелеймоновна сделала вид, что не слышит.

— Виктория, а ты уже решила, куда будешь поступать? – поинтересовалась Таисия, стирая салфеткой с губ остатки красной помады.

— Выбираю, – неопределенно ответила Вика.

— Между чем и чем?

— Вот думаю, прокурором стать или пластическим хирургом.

— Так это ж два совершенно разных направления! – удивилась Наталья.

— Ну, как сказать, – улыбнулся Горан. – И тот, и другой вершат судьбы.

— А ты крови не боишься? – продолжила расспросы Таисия.

— Своей нет, а так – не знаю. Мне, конечно, ближе прокуратура, но на пластике сейчас такие бабки делают! – девочка выразительно закатила глаза.

Взрослые захохотали.

— Это да, – подхватила Наталья. – Помните Алю Мозович, ту, что с нами в прошлый раз приезжала? Кстати, Николаш, она тебе передавала свои поздравления.

— Эта та старая девочка с короткой стрижкой? – уточнила бабка.

— Она. Так вот, Аля в банке кредит взяла, чтоб новый нос сделать.

— Правильно сделала. Новый нос ознаменует собой начало новой жизни, в которой все будет по-другому, не так, как сейчас, – с иронией высказалась бабка.

Катерина слушала, кивая, при этом внимательно следила за дочерью. Она заметила, как Кирилл и Соня смотрели друг на друга. И не только друг на друга – смотрели в одну сторону, смеялись над одним и тем же, и даже выбирали одни и те же блюда. Они совпадали во вкусах и интересах, как будто друг для друга были созданы. Единое целое в двух частях. Но, как и тогда, при первой встрече, в сердце ее вдруг возникло мучительное беспокойство.

Кирилл и Сонька тихонько засмеялись. Не над кем-то и даже не над чем-то, они и не слышали происходящего вокруг, полностью растворившись друг в друге. В мире Сони был только он, а в его – она…

«Неужели это так серьезно? – спрашивала себя Катерина. – Как же так?» Но разве кто-нибудь смог бы ответить на этот вопрос?

Бабка вынесла из дома семейный альбом, гости и хозяева вплотную придвинулись друг к другу и погрузились в историю семьи генерала Орбана и генерала Суворина. На террасу спустилась ночь, загорелись маленькие круглые фонарики, делая пространство еще более уютным.

Катерина принесла пышный торт из хрупких воздушных слоев теста, смазанных легким кремом, вызвавший у присутствующих полный восторг. Таисия помогла Кате его нарезать и по-родственному сама сварила для всех кофе.