Книга Под звездным дождем, страница 114 – Макс Рейн

Старший лейтенант Константин Мухинский сидел в кабинете своего начальника, слушал его и угрюмо молчал.

— Ты уже слышал, что эта гнида отказал мне? – гремел полковник Богомольский. – Где это видано, чтоб вчерашний курсант ослушался меня – начальника внешней разведки? Плохо работаем, ох, как плохо.

Он принялся нервно ходить по кабинету.

— Моей бабке 90, а тетка на инсулине, со дня на день он у нее закончится. Мать все жилы из меня вытянула. Спаси их, кричит, или умру. Ждать больше нечего.

Богомольский был человеком жестким, с суровым нравом и авантюрными наклонностями. Он славился лихостью раскручиваемых операций. Каждая поставленная перед ним задача в отделе воспринималась не как рутинное действие, а как последний бой с неожиданным подходом. Он вгрызался в противника, как бультерьер, и не отпускал, пока не достигнет цели. В этом бою нужно было идти против своих. Вариантов было мало, идеи иссякли, надо было принимать решение.

Уже вторую неделю он вел переговоры с командованием «Бури», державшим его родню в заложниках в мириславских подвалах. Процесс шел тяжело, военные торговались, выдвигая свои условия. Соглашались отпустить, только после их деблокады и всех вместе. Центр операцию по деблокации «Бури» не утверждал. «Буря» не являлась приоритетом. Но Богомольскому разрешили провести свою операцию по выводу заложников, так сказать, малой кровью. Ситуация была патовая, следовало действовать.

— Время вышло, – удрученно констатировал Богомольский. – С оторванцами я договорюсь, они дадут нам коридор для прохода группы туда и возвращения с заложниками обратно. Там их семьи, они не откажут. Без заложников «Буря» будет снесена оторванцами в течение 24 часов. Все концы в воду. Только где взять точные координаты бункеров, где держат заложников, чтоб их не накрыло?

Константин заерзал на стуле и стал копаться в папке, которую принес с собой. Богомольский выжидательно смотрел на своего старлея. Молодой, с блестящим умом и редкой сообразительностью, он был одним из лучших офицеров-разведчиков в отделе.

— Что нарыл? – нетерпеливо спросил начальник.

Константин аккуратно разложил листы с фотографиями на столе перед начальником. Богомольский взял в руки верхнее фото – на него смотрело улыбающееся лицо девушки-подростка, внизу была сделана запись: «Суворина Софья Николаевна».

— Что за птица?

— Невеста Альфы, то есть бывшая невеста. Были помолвлены, но он от нее отказался с началом боевых действий. Кинул, словом.

Богомольский закурил и одну за другой перебрал фотографии. На снимках была запечатлена счастливая молодая пара. Влюбленными глазами они смотрели друг на друга… Вот он какой, герой, надо же, его прямо не узнать. Мальчишка.

В глазах полковника загорелось любопытство.

— Выкладывай.

Катерина сидела на постели и тихо говорила по телефону с братом. После вчерашних посиделок все в доме еще спали.

— Как же так? – возмущенно шептала она. – На какую войну?! Ты в своем уме, Гораня? Забирай Милана и давайте сюда к нам! – свободной рукой она нервно теребила штору, невидящим взглядом уставившись в окно.

В трубке что-то отвечали. Катя спорила.

— Да какие из вас солдаты, какая Артанская Республика? – негодовала она. – Вы же пушечное мясо. Не дури, Горан, не до шуток сейчас.