Книга Под звездным дождем, страница 104 – Макс Рейн

— Обижаешь, Ира, я не любитель, я профессионал.

И снова раздался взрыв смеха. Кирилл сидел молча, погруженный в свои мысли, краем уха слушая остальных и желая поскорее уйти. Его раздражали все эти ребята, включая Соньку, которая смотрела Сашке в рот и глупо хихикала. Она сидела рядом с Кириллом, бегло и рассеянно улыбалась ему, не чувствуя и не замечая, что он давно следит за ней ревнивым взглядом.

— Сонь, может пойдем уже? – тихо предложил он. – Мне поговорить с тобой надо.

— Сейчас, – беззаботно ответила Сонька и снова переключилась на Сашку.

— Шушукаемся, – пробормотал уже изрядно подвыпивший Баранкин.

Кирилл холодно посмотрел на него и отвернулся. Задетый таким пренебрежением, Баранкин повернулся к Соньке.

— Суворина, а ты в курсе, что твои дети будут гэкать? – беспардонно осведомился он. – Вот так: «га-га-га – у коровушки рога», – парень неприятно заржал.

Долго сдерживаемое раздражение Кирилла вдруг прорвалось. Он встал, решительно поднял Баранкина за грудки, и прошептал:

— Главное, чтоб не бекали, – с этими словами он отпустил парня, и тот тут же рухнул на пол.

Кирилл взял куртку и вышел на площадку. Сонька поспешила за ним.

Кирилл и Соня сидели в Сонькиной комнате и молчали. За окном моросил дождь. Родителей не было, они гостили у Горана.

— Прости меня, Сонь, – прошептал он.

— Я не сержусь, – так же тихо ответила Сонька. – Сама виновата, надо было раньше уйти.

Он обнял ее и поцеловал.

— Сонь, мне надо тебе кое-что сказать, – глухим тоном он попытался начать разговор, но Сонька его перебила:

— Кирилл, я правда не сержусь. Баранкин сам напросился.

— Я не об этом, – лицо Кирилла было бледным, брови сошлись на переносице. Парень как-то странно посмотрел на нее, и тут же отвел взгляд.

— Я больше не смогу сюда приезжать, – сдавленным голосом произнес он.

Сонька вопросительно подняла на него глаза. Он старательно избегал ее взгляда.

— Как? Совсем? – не поняла она.

— Пока не знаю, – честно ответил он.

— Это из-за сегодня? – сердце Соньки упало.

— Нет, Сонь, у нас с югом, похоже, будет война. Им, видите ли, не нравится новое правительство. Отсоединиться хотят. Мрак, – он ехидно усмехнулся. – Ты же уже наверняка слышала, повсюду об этом трубят.

— Это неправда!

— Правда. Я и сегодня уже не должен был быть здесь. Но мне надо было увидеть тебя, поговорить с тобой.

— Чтобы сказать, что ты больше не вернешься? – она встала и нервно заходила по комнате.

— Я, может, и не вернусь, но ты приедешь ко мне. Как только все утихнет. Я заберу тебя.

— Что утихнет? Еще ничего не началось.

— Начнется.

— Кир, а ты ничего не начинай. Война – это очень плохо. Брось ты эту дурацкую службу. Оставайся здесь. Или давай вместе убежим, – она бросилась ему на грудь, обхватив за шею и беспомощно тычась ему в рубашку.

— Ну куда мы убежим, глупенькая? – он нежно гладил ее по волосам.

— А неважно куда – туда, где будем ты и я, мало ли на свете мест?

— Я не могу, я присягу давал.

— А мне, мне ты обещания давал? – слезы уже душили ее, но она пыталась их сдерживать.

— Сонь, нам надо просто переждать этот момент. Я уверен, это ненадолго.

— Это как ненадолго?

— Мы ликвидируем самых активных, думаю, – и все. Другие сами разбегутся по домам.

— Кирилл, ты дурак? – невольно вырвалось у нее, и слезы хлынули из глаз.