Книга Рецепт: как вернуть любовь, страница 84 – Саша Вандэр

Егор присвистнул, усаживаясь рядом.

— Как-нибудь я приеду к тебе в гости.

Стрелка спидометра стремительно ползла вверх. Время поджимало, и я гнал машину, лавируя между рядами автомобилей, стремясь как можно скорее добраться до маминой кондитерской. Парковка была прямо у входа – каждая секунда была на счету, ведь до моего рейса оставалось всего три часа. Выбравшись из машины, мы с Егором остановились друг напротив друга.

— Ну что, Кит, прощаемся? – Егор улыбнулся.

— Будем на связи и… – я запнулся, заметив, как к кондитерской подошла Она.

Полина. Она остановилась у двери, закрыв глаза, будто собираясь с силами перед тем, как войти. На ней была светлая жёлтая футболка, белые джинсы, а за спиной висел рюкзачок. Две косички обрамляли её лицо. Я не мог отвести глаз от Полины. Три часа до отлёта. Три часа, которые теперь казались вечностью, растянувшейся между мной и этой девушкой, сидящей у окна. Её тоска была почти осязаемой, словно она излучала её вместе с запахом свежей выпечки, доносившимся из кондитерской. Егор, стоявший со мной рядом, положил руку на моё плечо.

— Ну вот и увиделись? – снова улыбнулся он.

Сердце сжалось от непонятного чувства.

— Может, всё-таки подойдешь к ней?

— Нет…

— Как знаешь. Ну, удачи тебе! – Егор хлопнул меня по спине и направился к кондитерской.

— Егор! – крикнул я ему в след. – Ты… тебе тоже удачи!

Он усмехнулся, опустил голову и, не оборачиваясь, поднял большой палец. Когда друг вошёл внутрь, Полина обернулась и удивлённо посмотрела на него, а затем её лицо озарила лёгкая улыбка. Эта улыбка… такая светлая, такая нежная.

Я подошёл к машине, открыл дверцу и на мгновение задержался, глядя на кондитерскую. Внезапно в памяти всплыли картины: мы катаемся на коньках, я держу ее теплую ладонь в своей, тот самый поцелуй… Хлопнув дверцей, взялся за руль, крепко сжав его. Я видел, как Егор присел рядом с Полиной, и они о чём-то беседовали. Неприятное чувство зависти кольнуло внутри. Заведя мотор, я почувствовал, как моё сердце бьется в унисон с его ровным гулом. В салоне витал аромат кожи, хвои и чего-то горького – наверное, пролитого кофе. Тронувшись с места, я направился к дому, чтобы забрать маму.

Дорога в аэропорт была наполнена образами Полины. Сначала её лицо казалось грустным, потом на нём появилось удивление, а затем – лёгкая улыбка. Радио тихонько играло какую-то незамысловатую мелодию, но я почти не воспринимал ни её слов, ни музыки.

В Толмачёво мы с мамой сразу же оказались в длинной очереди на сдачу багажа. Зал ожидания гудел от голосов и объявлений, создавая атмосферу суеты. Я переминался с ноги на ногу, чувствуя, как рюкзак давит на плечи. Рядом стояла мама, и было видно, как она старается сдержать слёзы. Закончив с регистрацией, я обернулся и встретился с её взглядом. Её лицо было настолько полно печали, что я ощутил резкую, болезненную тяжесть в груди. Я тут же подошёл и крепко её обнял.

— Мам, ну что ты? Я же не навсегда улетаю.

— Знаю, сынок, но всё равно очень тяжело. Буду очень переживать, пока не узнаю, что ты добрался благополучно. Обязательно позвони, как прилетишь.

— Хорошо.

Объявили посадку. Сердце ёкнуло. Ещё одно крепкое объятие с мамой, и вот я уже иду к стойке, протягивая билет и паспорт. Обернувшись, помахал ей, стараясь, чтобы улыбка не дрогнула, и шагнул по рукаву навстречу самолёту. Устроившись на своём месте, убрал рюкзак на верхнюю полку и приготовился к взлёту. Стюардесса напомнила про телефоны, и я, выполнив её просьбу, уставился в иллюминатор. Взлёт прошёл гладко, почти незаметно. Я смотрел, как самолёт набирает высоту, как мы прорезаем плотные облака, оставляя позади всё, что составляло мою прежнюю жизнь. Мой дом, где я вырос. Школа, где я учился. Мой единственный друг, который всегда был рядом. И Полина… её образ мелькнул в сознании, прежде чем раствориться в воспоминаниях. Впереди – лишь бескрайнее небо и полная неизвестность. Но именно в этой неизвестности таился мой шанс.