Книга Рецепт: как вернуть любовь, страница 110 – Саша Вандэр

— Почему ты принял такое решение?

— Потому что хотел насолить отцу, – Никита отпил из своей кружки чай.

— Отцу? – переспросила я, уставившись на него недоуменно.

— Когда я вернулся домой после стычки с дружками Стаса, он увидел меня в ссадинах и синяках. Отец решил, что я просто позволил себя избить, а потом ещё и обвинил в том, что я слабак.

— Но ведь тебя же толпой побили! Как это может быть слабостью? – я пыталась понять, куда Никита клонит.

— Он всегда считал, что мужчина должен уметь постоять за себя, даже если против него целая толпа. А если не смог, значит, сам виноват, – вздохнул Никита, ставя кружку на поднос. – Для него существовало только два типа людей: победители и проигравшие. И я, по его мнению, явно относился ко вторым.

Никита замолчал. Я видела, как напряжены его плечи, как сжаты кулаки. Эта история, очевидно, до сих пор причиняла ему боль.

— Когда я снова вернулся домой побитым, отец просто взорвался и… – Никита усмехнулся, проведя рукой по волосам. – Он ждал, что я ему отвечу, что дам отпор, что хоть как-то проявлю себя. Но я… я просто стоял. И тогда отец ударил меня, потеряв самообладание.

Что он сейчас сказал? Родной отец бил своего сына? Мне сложно представить, через что Никите пришлось пройти в собственном доме. Неужели его отец не осознавал, какую боль он причиняет своему ребенку?

— Это и есть то дурацкое правило, которое ты не хотел нарушать? – уточнила я, чувствуя, как пазл начинает складываться.

— Да. После этого я пообещал себе, что не буду отвечать ударом на удар. Отца это жутко раздражало, и я даже специально злил его, приходя домой побитым. А потом появилась ты, – Никита повернулся ко мне. – Ты начала заступаться за меня, и это очень меня бесило. Я терпеть не мог, когда меня жалели, поэтому поначалу был груб с тобой.

Я улыбнулась, вспоминая нашу первую встречу в кондитерской. Тогда он действительно был невыносимым.

— А потом тот Новый год… – он замолчал, словно это воспоминание было болезненным для него.

Неужели он помнит? Наш первый поцелуй, тот волшебный вечер, нашу новогоднюю сказку? Сердце начало биться сильнее. Я подалась вперёд, намереваясь взять его руку. Никита расслабил ладонь, позволяя мне обхватить её своей. Мне было плевать на шум и гам вокруг, на снующих туда-сюда ребят, громко разговаривающихся и смеющихся. Сейчас для меня было важно услышать всю правду, которую я долго ждала.

— Я слишком поздно понял, что ты мне небезразлична, Полина, – прошептал Никита.

— Но почему ты вернулся? – спросила я, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Из-за развода родителей. Мама переживает, и я не мог оставить её одну.

Никита приехал поддержать маму, и это благородно с его стороны. И пусть мне сейчас немного, совсем чуть-чуть обидно, что он вернулся не ради меня, а ради мамы, я понимаю, что мама – это святое. И я не могу обижаться на него за это.

— Тебе надо было всё скрывать от меня, – слова сами сорвались с моих губ.

Внутри меня бушевал целый океан эмоций. Никита вздохнул и провёл рукой по моим волосам.

— Полина, я хотел тебе написать, когда был в Питере. Ты не представляешь, сколько раз открывал сообщение, набирал текст, а потом стирал, потому что считал… – он запнулся.

— Потому что ты думал, что я тебя ненавижу? – закончила я за него, и почувствовала, как по щеке покатилась одинокая слеза.