Книга Неверный. Хватит лжи, страница 21 – Лена Грин

Олег улыбнулся.

— У вас замечательный центр, Настя, но бежит он именно к вам.

Я кивнула, слегка смутившись, и не стала ничего добавлять.

Тем вечером Паша вернулся раньше обычного, но так как я не проявила по этому поводу особой радости, не выдержал:

— Может, поговорим уже?

Я как раз наливала себе воды, обернулась со стаканом в руке.

— О чём?

— Это новая тактика или что? Я не пойму.

— Какая тактика?

— Ладно, Насть, не строй из себя дурочку. Мы поругались на корпоративе, ты увидела то, что тебе не полагалось, но по крайней мере убедилась, что я тебе не изменяю. Могла бы и признать это, согласиться, что вела себя… слегка неадекватно, — в последний момент «сгладил» он, а я усмехнулась. — С Лолой у меня ничего нет, — с вызовом добавил он. — Но ты какого-то хрена продолжаешь меня наказывать.

— И как же я тебя наказываю? — я спокойно отпила воды и поставила стакан на стол.

От моего тона его раздражение только возрастало.

— Холодом своим наказываешь, — рявкнул он. — Оля посоветовала? Надеешься, что я у тебя любовь вымаливать начну?

Он нехорошо ухмыльнулся, как будто уже всё просчитал, и я выгляжу нелепо, но я не повелась.

— Паш, тебе не приходило в голову, что мне просто надоело быть хорошей женой? — я обвела взглядом его напряжённую позу. — Прощать тебе твои срывы, твоё ненормальное поведение?

— Это ещё что значит? Будешь мне мстить за мои несуществующие измены?

— Ну, то, что их не существует, я как-то не уверена, — он хотел грубо ответить, аж напрягся, но я его перебила: — С Лолой у тебя ничего нет, допустим, но и со мной тоже. Так почему бы не быть кому-то ещё? — я очень внимательно посмотрела ему в глаза и спросила: — А что, если это Марина?

Надо отдать ему должное, его лицо почти не изменилось. Самую малость зрачки расширились. И только потом, проглотив первую реакцию, он сразу выдал следующую.

— А давай сразу перечислю всех баб, с которыми работаю? Составь список и пройдись на досуге, прошерсти, как ты там это умеешь? В телефонах рыться, под дверями подслушивать? — от насмешки он быстро перешёл к злости: — Ты понимаешь, что невозможно доказать то, чего не было?!

Он прекрасно знал, что мне нечего ему предъявить, иначе я бы уже ушла. У меня не было доказательств. Ничего, кроме чувств.

— И долго ты меня мучить будешь? — рявкнул он, не дождавшись ответа.

— Разве я тебя мучаю? Я просто перестала за тобой бегать. Тебе бы радоваться, Паш, что с тобой?

Я ушла, в кои-то веки, не чувствуя себя проигравшей. А позже, в постели, он впервые за последние месяцы, если не считать того странного момента на кухне, попытался исправить всё сексом.

Зашёл в спальню, когда я уже выключила свет, лёг рядом, повозился, а потом я почувствовала его руку на талии. Он потянул вверх край сорочки, придвинулся ближе. Я чувствовала его дыхание на шее, пальцы на коже. Всё знакомое до боли, но теперь не вызывающее никаких приятных эмоций.

В душе вновь шевельнулась обида. Я просто не верила ему. Он был прав, нельзя доказать то, чего не было, но я чувствовала, что он со мной нечестен.

Раньше я бы растаяла, мне бы показалось, что это шанс. Сейчас я лежала и смотрела в окно, чувствуя только пустоту.

— Не надо, Паш, — я сняла с себя его руку.

— Почему?

— Потому что не хочу.

— Голова болит? — по-дурацки пошутил он.