Книга Формула любви для ректора, страница 47 – Ханна Леншер

Именно это пугало больше всего.

Неправильно, непрофессионально и крайне глупо. Я не могла позволить себе стать очередной академической сплетней — «той самой преподавательницей, которая прыгнула в постель к новому ректору». Мой контракт, репутация и научные труды — все это могло рухнуть в один день. Еще я не хотела себя обманывать пустыми надеждами на отношения, ведь Рейвенхарт — лорд, черный дракон, такие не женятся на простых человеческих девушках. Мы годны только на тайные интрижки. Как было с Войссером. И я не собиралась повторять тот опыт.

Действуя с проворством испуганной мыши, я бесшумно соскользнула с высокой кровати. Пол был холодным. Мое сапфировое шелковое платье, из-за которого, по сути, все и началось, валялось где-то на полу, но в полумраке я не могла его найти, поэтому пришлось натянуть на себя брошенную на кресло рубашку Дамиана. Она доходила мне до середины бедра и пахла им так сильно, что кружилась голова.

Я кое-как собрала свои растрепанные волосы, и, крадучись, выбралась из спальни. Потайная дверь вела обратно в кабинет. Там я быстро отыскала свои туфли и, накинув поверх рубашки заклинание для отвода глаз, выскользнула в коридор административного крыла.

Побег с места преступления прошел успешно, и я без приключений добралась до своей комнаты. В шесть утра после праздника академия еще спала.

А в одиннадцать часов я уже стояла перед аудиторией на третьем этаже, нервно сжимая в руках конспекты. Сердце колотилось так, словно я собиралась сдавать экзамен по высшей артефакторике, не открывая учебника. Я приняла ледяной душ, выпила двойную порцию зелья бодрости, застегнула свое самое строгое, серое платье до последнего миллиметра и выстроила в голове железобетонную стену отрицания.

Ничего не было. Просто физиологическая реакция. Срыв на фоне стресса и вина.

Прозвенел звонок. Я вошла в аудиторию, а студенты-второкурсники послушно встали.

— Доброе утро, садитесь! — Я деревянной походкой дошла до кафедры и разложила свои записи. — Сегодня мы переходим к изучению нестабильных колебаний в пространственных карманах…

Двери аудитории с грохотом распахнулись. Студенты вздрогнули.

На пороге стоял Дамиан. В своем идеальном черном костюме, мрачный, как сама ночь. От него исходила такая удушающая аура ярости, что воздух в помещении мгновенно нагрелся. Его синие глаза, обычно насмешливые или ледяные, сейчас полыхали гневом уязвленного самца.

Дракон обнаружил мой побег и пришел в бешенство.

Дамиан не сказал ни слова. Он медленно закрыл за собой дверь, прошел по проходу и опустился на свободное место в самом заднем ряду. Скрестил руки на груди и уставился на меня немигающим взглядом.

Мой голос дрогнул и пропал. Мел выскользнул из пальцев и предательски стукнулся о деревянный пол.

— Продолжайте, магистр Роузвейл, — процедил он сквозь зубы. Ночью этот голос шептал мне на ухо такие вещи, от которых плавился разум, а сейчас был похож на скрежет металла по стеклу. — Не отвлекайтесь на административный контроль. Мы все внимательно слушаем о нестабильных колебаниях.

Я с трудом сглотнула и подняла мел. Студенты сидели, вжав головы в плечи, чувствуя атмосферу грядущей катастрофы.

Эта лекция стала самой пыточной в моей жизни. Я криво чертила графики, путала коэффициенты и забывала слова. Каждую секунду я чувствовала на себе его прожигающий взгляд, мысленно препарирующий меня. Он ждал, когда я сломаюсь и посмотрю на него, но я упрямо пялилась только на доску и лица студентов.