Книга После развода. Ты сам все разрушил, страница 34 – Наталия Ладыгина

Класс…

Представляю, как ей больно.

Ну, она должна была понимать, что человек, который предал свою жену может быть ненадежным. Ну да, все эти любовницы, захапавшие себе женатиков, почему-то считают с ними-то будет все по-другому. По статистике большинство из этих самых женатиков потом назад в комфорт хотят.

Быстро ухожу, чтобы он меня не заметил.

— Мам, я готова! Едем?

— Да. Надевай кроссовки.

— Уже собрались? Может, все-таки вместе поедем в торговый центр? — тут как тут Андрей. Уже с совершенно другим настроением. Я просто поражаюсь ему.

Похоже, что к Инночке он остыл. Ненадолго же его хватило. Но уже все, ребенок родился. Что делать-то будешь, м?..

Хотя, может, я ошибаюсь. Может, его все устраивает. Просто жениться не собирается. Я ему с этим кольцом все испортила. Но думаю, что до Инны скоро дойдет, что свадьбы не будет.

— Нет. Мы сами. Алин, иди вниз. Я сейчас сумку возьму и спущусь.

— Ага!

Алина очень веселая. Все в предвкушении.

— Ты на работу позвонила?

— А что?

— Ну у тебя же там такая головокружительная карьера намечается, что лучше сделать все как надо.

— Не твое дело, что у меня с работой. Я сама разберусь. Ты за собой следи.

Андрей ухмыляется.

— Слушай, давай настроимся на приятный лад… Мы с тобой очень любим нашу дочь. Давай хотя бы ради нее…

— Ну конечно, — беру сумку, закидываю себе ремешок на плечо. — Вообще все это ради нее. Иначе бы ты увидел другую мою сторону.

— Даже интересно…

Тебе было бы не до ухмылок.

— Ладно, все. Мы ушли… — поворачиваюсь, чтобы уйти.

— Ты так старательно изображаешь безразличие, Геля... Но я не верю.

— Ты его вообще не изображаешь, — поворачиваю голову в его сторону.

— И не собираюсь. Ты мне небезразлична, — легко признается Андрей. — Это ведь очевидно.

— Именно поэтому ты устроил этот цирк?

— Я прилетел на день рождения дочери.

— Ты понял, о чем я. Хотел на мою реакцию посмотреть? Чтобы я ревновала? Не ревную… — насмешливо кривлю губы. — Алина ждет… Надеюсь, ты найдешь себя, чем занять.

И выхожу за дверь.

Дочь уже ждет на парковке.

Мы садимся в машину и двигаемся в наш любимый торговый центр.

Я себе ничего покупать не собираюсь. У меня есть купальник. Почти новый. Мне не перед кем там наряжаться. Впечатлять бывшего не собираюсь.

Мы выбираем Алине новый купальник ее любимого глубокого синего цвета, после чего отправляемся в кафе ненадолго. Меня как-то не тянет сразу возвращаться домой.

Сделав глоток кофе, я тороплюсь достать телефон из сумки.

Я вернула карту-памяти в камеру. Посмотрю, что там у меня происходит.

Конечно, я не думаю, что…

А!

Он там.

Он сейчас, черт подери, в моей комнате!

Маньячина шарится в моих вещах!

— Мам, что там у тебя? — жуя пирожное, спрашивает дочь. — Мам?..

— Ничего… — пристально смотрю, как он там все изучает ходит. В комод залез! Я там трусы храню с бюстгальтерами! И он это знает!

Не могу на это смотреть!

Блокирую экран и засовываю телефон в сумку.

— Ешь пирожное. Домой поедем, — еще делаю большой глоток кофе. — Не будем папу одного надолго оставлять. А то ему скучно, — цежу сквозь зубы.

Алина быстро доедает свое пирожное, мы берем еще с собой для ее папы дорогого, и домой отправляемся.

— Алина, иди к себе, померь купальник, — говорю дочери, когда заходим в квартиру.

— Хорошо! Мы вернулись! — Алина по пути заглядывает в гостиную, в которой ее отец сейчас находится. Уже не в комнате.