Книга Шальная императрица (не)против олигарха, страница 33 – Татьяна Бэк

Хочется отвесить себе оплеуху, вывести из этого дурацкого состояния полной отрешённости и безразличия. Порой мне кажется, что без огненной копны волос императрицы мир потерял часть красок.

Мне бы радоваться, что избавился от этой взбалмошной, непоследовательной, сложной женщины, поведение которой  невозможно предугадать, но… Но я, бля, скучаю! И не просто скучаю, а выть хочу в голос, призывая её.

Сколько раз брал в руки телефон, чтобы набрать её номер? Уже со счёта сбился! Но рыжая заноза всё озвучила предельно чётко и понятно: я для неё чужой человек, так нахрена мне к ней лезть?

Наверное, надо свалить на недельку в тайгу, проветрить голову, побыть наедине с собой и первозданной природой, но теперь я не один. Маруська… Маленькая, но удивительно взрослая девочка-подросток, которую воспринимаю, как родную дочь, хоть она ей и не является.

Кукушка Милана укатила в арабские страны, и я выдал ей немаленькую сумму, чтобы оформить все документы таким образом, чтобы Машка отныне жила со мной. Мои юристы сделали всё так, чтобы горе-мамаша теперь и близко не появилась возле ребёнка, которого бросила с привычным эгоистичным безразличием.

А, может, взять Машку с собой? Тем более, скоро каникулы, пусть ребёнок отдохнёт от городской суеты. Ей тоже непросто дались последние недели. Так что свалим к чёрту на кулички зализывать душевные раны, дышать морозной тишиной, учиться замедляться.

Эта мысль слегка примиряет с действительностью, отставляю стакан в сторону, совершаю маленькую победу над собой. «Всё это херня! Столько пережил, переживу и это!» – заявляю уверенно и дёргаюсь от звука собственного голоса. Отлично, уже начал с собой беседовать…

Звонок мобильника отвлекает, искренне радуюсь, когда слышу в трубке голосок Маруси.

— Хватит дома киснуть! – бухтит она в недовольно. – На улице такая красота. Приезжай в парк, я тебя жду! Кстати, у меня сюрприз! Встречаемся у памятника Пушкину.

Не успеваю ничего ответить, а дочь уже сбрасывает вызов. Вот ведь поколение с клиповым мышлением: всё им надо быстро, на бегу, с минимальными временными затратами. Ловлю себя на том, что брюзжу по-стариковски. Только этого ещё не хватало, – наверное, и впрямь засиделся дома, словно древний сыч.

Фигурку дочери вижу издалека: яркая шапка, огромный бесформенный пуховик, ботинки на высокой платформе. Рядом с ней топчется ещё кто-то, – скорее всего, одноклассница, со спины не разобрать. Вот она хоть прилично одета: светлое пальто, аккуратный капор оттенка «пепел розы». Я думал сводить Машку в кафе, поесть мороженого, но, уверен, прокормлю и двух школьниц.

Подхожу вплотную  и с некой тревогой замечаю, что глаза мелкой горят как-то подозрительно довольно и загадочно, – ну, явно что-то задумала. Уже даже боюсь представить, что за сюрприз. Открываю рот, чтобы поздороваться, да так и замираю с отпавшей челюстью…

Спутница Машки поворачивается нестерпимо медленно и вдруг понимаю, что это моя шальная императрица, – очень бледная, с тёмными кругами вокруг измученных глаз, с заострившимися чертами лица, но всё равно безумно красивая.

— Думаю, вам, дорогие мои, надо поговорить! – авторитетно заявляет Маруська, глядя на нас так, словно это мы с Анфисой нашкодившие дети, а она – взрослый и мудрый родитель.