Книга Развод. Начать с нуля, страница 29 – Ариша Дрозд

— Вот только жалеть меня не надо, — пытается делать голос твёрдым, но у него не получается. Он слышится мне, как крик души, вырывающийся из грудной клетки Платона, которая грузно вздымается при каждом его глубоком вздохе.

Присаживаюсь напротив него, согнув ноги в коленях. Обнимаю себя за открытые плечи, успев замёрзнуть от прикосновений прохладного вечера, ставшим таким после прошедшего дождя.

— Как так произошло? — задаёт вопрос Платон, глядя в пустоту стеклянными глазами. — Почему именно с нами?

— Не знаю, Платон. Жизнь сложная. Просто у нас с тобой разные ценности. Разные взгляды, — стараюсь подбирать слова и говорить как можно мягче.

— А чем же они отличаются, Кир? — поднимает печальный взгляд на меня. — Твои от моих.

Немного задумываюсь, поджав губы, опустив свой взгляд.

— Ответь мне, — настаивает Платон. — Может, тогда я пойму. Может, ещё не поздно нам с тобой снова сойтись и начать всё сначала.

Его слова режут мой слух. Задевают мою кожу, царапая её изнутри.

— Я не могу делить своего мужчину с другими женщинами. Не могу думать о другом мужчине в отношениях. У меня нет двойных стандартов. Я не могу врать, — воспроизвожу ему свои мысли. Облизываю пересохшие губы. — Я не могу предать своего любимого человека.

Платон задумывается. Выдвигает челюсть вперёд.

— Ты обвиняешь меня? — глядит на меня исподлобья. — Не ты ли поспособствовала моему поведению, когда занималась своим любимым делом? Не ты ли сделала меня одиноким? — дрожащий тихий голос Платона перерастает в шипящий.

Першение в горле становится не выносимым, когда к нему добавляется удушающая стальная удавка.

Растираю горло рукой, выпрямляясь во весь рост.

Я ощущаю, как пощипывает в носу. Слёзы просятся наружу.

Возможно, мы отдалились из-за моей работы. Но разве для любви помеха расставание? Была ли она у нас вообще?

Может просто наша влюблённость переросла в привязанность?

Нас обоих всё устраивало.

Мы верили в наше существование семьи по-своему.

Платон выстроил для себя другую жизнь, в которой для меня не было места.

И, не приди я тогда в наш с ним любимый ресторан поужинать в одиночестве, не знаю, как сложилась бы наша дальнейшая жизнь.

Сколько бы мне пришлось ещё жить во лжи и предательстве.

— Ты сделал свой выбор, — говорю ему, поразмыслив немного над его вопросом. — Ты не стал обсуждать со мной нашу жизнь. Ты стал искать утешение на стороне. Ты предпочёл предать меня, Платон. В отношениях нужно уметь слышать друг друга. Ты же просто решил слиться.

Платон усмехается, качая головой.

Поднимается с бордюра, очищая рукой свои брюки.

Вдумчиво смотрит мне в глаза.

— Ты сможешь простить меня, Кир? — задаёт вопрос прокашлявшись. — Я исправлюсь. Я всё понял.

Только я не верю ему. Всеми фибрами души сомневаюсь в правдивости его слов.

— Скоро состоится второе слушание. Нас разведут. Я не поменяю своего решения, — произношу уверенно. — Я сильно обожглась с тобой, Платон. Я не смогу тебе больше доверять.

Он затихает, остановив свой печальный взгляд на моих глазах. Я чувствую, как между нами нарастает напряжение. Я слышу, как шумит его глубокое дыхание.

Я стараюсь контролировать своё дыхание. Изображаю безразличие, едва выдерживая его проникновенный взгляд.

— Я слишком поздно понял, что ты для меня значишь, Кир, — его голос звучит спокойно и хрипло. — Ты можешь не верить мне. Это твоё право. Но я должен донести это до тебя. Не хочу выглядеть мерзавцем в твоих глазах.