Книга Развод в 45. Босс не бросит, страница 43 – Анастасия Бима

— Мам, доброе утро, — сказала Алиса, оборачиваясь. — Я уже сварила кофе. Испекла блинчики по твоему рецепту.

Нина подошла, чмокнула её в щёку и взяла на руки маленькую Мишку. Девочка улыбнулась беззубым ртом и потянулась к ней.

— Бабушка, — произнесла она неразборчиво, но Нина поняла. Сердце её наполнилось теплом.

Алиса переехала в их дом полгода назад, когда её муж, Артём, уехал в долгую командировку. Она не хотела оставаться одна с двумя детьми, и Нина с радостью приняла её. В доме было шумно, людно, но это был тот шум, от которого хотелось смеяться.

— Ты как? — спросила Нина у дочери. — Не устала?

— Устала, — честно призналась Алиса. — Но я счастлива. Спасибо, что ты рядом.

— Я всегда рядом, — сказала Нина и поцеловала дочь в лоб.

Она села за стол, налила себе кофе и взяла блинчик. Вкус был знакомым до слёз — точно как в детстве, когда она пекла их для Алисы в крошечной кухне старой квартиры. Тогда она не знала, будет ли завтра, не знала, что её ждёт. А теперь она сидела в собственном доме, с дочерью, внуками, приёмным сыном и мужем, который спускался с лестницы.

Сергей вошёл на кухню, уже одетый в джинсы и светлую рубашку, с лёгкой щетиной на лице. Он подошёл к Нине, поцеловал её в затылок и сказал:

— У нас сегодня встреча с инвесторами в два часа. Ты готова?

— Всегда готова, — ответила она.

Он улыбнулся и взял с тарелки блинчик. За два года их бизнес вырос — теперь у них было три ресторана в разных частях города, и все они были оформлены по её эскизам. Она стала известным дизайнером интерьеров, её приглашали на выставки, она вела свой блог, где делилась советами по обустройству дома. Она была востребованной, уважаемой, успешной. И она помнила, откуда начинала.

После завтрака Нина вышла в сад. Там уже стояли стулья, которые она купила на прошлой неделе — плетёные, уютные, такие, как она мечтала много лет назад. Она села на один из них, подставила лицо солнцу и закрыла глаза. Воспоминания нахлынули волной, яркие, болезненные, но уже не режущие, а тёплые.

Она вспомнила ту кухню, где мыла посуду. Как пахло жиром и хлоркой, как болели руки, как она прятала лицо, когда проходил Сергей. Она вспомнила его взгляд — сначала равнодушный, потом внимательный, потом нежный. Как он дал ей крем для рук, который изменил её кожу и её жизнь. Как он повёз её на корпоратив, как она танцевала в синем бархате, как он поцеловал её впервые на набережной. И как потом был ад — суды, побои, холодность. Но она выдержала. Она выдержала, потому что внутри неё нашлась сила, о которой она не подозревала.

Из дома вышли Сергей и Андрей. Они сели рядом с ней на траву. Андрей опёрся на трость, но уже без напряжения.

— Мама Нина, — сказал он, глядя на небо. — Когда я был в больнице, я думал, что никогда не встану. Что жизнь кончена. А теперь я учусь рисовать, у меня есть вы, есть братишка и сестрёнки (он кивнул в сторону дома). Я не знаю, как благодарить тебя.

Она посмотрела на него, и глаза защипало.

— Ты не должен благодарить меня, Андрюша. Ты — моя семья. Ты — моя радость.

Он улыбнулся и протянул ей руку. Она сжала её.

Сергей молча смотрел на них, и в его глазах стояли слёзы. Он был мужчиной, который привык держать всё в себе, но рядом с ними он позволял себе быть слабым, уязвимым, настоящим.