Книга Дочери маяка Птичьего острова, страница 89 – Кристи Барлоу

Взяв пожелтевший от времени верхний снимок, Дилли сразу узнала молодых людей, стоящих на пороге маяка.

— Боже мой! Это мои бабушка и дедушка, – сказала она, оборачиваясь к Генри.

— Да, я сфотографировал их, когда ваш дед заступил на должность смотрителя. Знаменательный день. Как мы его провожали! На пирсе собралась целая толпа доброжелателей. Мак светился от гордости, и у вашей бабушки не сходила с лица улыбка.

Дилли внимательней взглянула на фотографию. Дед приосанился в новом форменном кителе. Бабушка, одетая в скромное, но элегантное платье, держала его под руку.

— Я всегда обожал наш маяк. Здесь множество его фотографий – в любую погоду. Возможно, некоторые из них вдохновят вас на новые картины.

— Я хотела бы разместить эти фото на отдельном стенде на будущей выставке.

— Дело ваше. Я решил, что фотографиям место здесь.

— Спасибо, Генри, я очень тронута.

— Еще у меня к вам маленькая просьба, – проговорил Генри слегка смущенно.

— Я вас внимательно слушаю.

— Мы с вашим дедушкой были лучшими друзьями с самого детства. Должен признаться, маяк уже тогда меня завораживал, – начал Генри, и голос его слегка дрожал от волнения. – В свободное время мы с Маком лазали по скалам, охотились за крабами или ныряли с пирса. Запускали воздушных змеев в Голубой бухте. Ваш дедушка обожал море, а я был без ума от истории острова.

Дилли затаила дыхание. Она всегда любила истории о дедушке. Они приоткрывали для нее ушедшую эпоху, когда жизнь была полна простых радостей.

— Моя первая в жизни статья была о первом рабочем дне Мака в качестве смотрителя, – продолжал Генри. – Важный момент для нас обоих: Мак вступил в новый этап своей жизни, а я – сделал первый шаг в писательской карьере.

— Генри, это невероятно! – воскликнула пораженная Дилли. Видя, как ценны для него воспоминания о ее деде, она прониклась еще большим уважением к их общей истории.

Генри указал на коробку.

— Моя первая статья где-то там, под фотографиями. Я часто бродил в окрестностях маяка с фотоаппаратом, ловил штормы и закаты, поэтому у вас будет большой выбор. – Генри помолчал. – Есть и фото самого страшного шторма в истории Птичьего острова. Это была ночь великих потерь и величайшего мужества. Ваш дедушка проявил настоящий героизм, рискуя жизнью ради спасения других.

Дилли не знала, что сохранились фотографии штормовой ночи. На них будет нелегко смотреть.

— А мне, как я уже говорил, пора на пенсию, – с легким смешком продолжил историк. – Вот я и подумал завершить круг. Моя первая статья была о Маке, а последнюю я хотел бы посвятить его внучке – новой смотрительнице маяка. Если, конечно, вы не возражаете.

Дилли прижала руку к сердцу.

— Генри, я сейчас расплачусь. Разумеется, не возражаю. Это было бы чудесно. Большая честь для меня.

— Можно я сфотографирую вас на том же месте, где стояли ваши бабушка с дедушкой?

Дилли кивнула, не в силах вымолвить ни слова из страха расплакаться. Генри ушел к машине и вернулся с фотоаппаратом. Сфотографировал Дилли на пороге, пожал ей руку и приподнял шляпу.

— Покажете дочкам, – подмигнул Генри.

Вишневый «Форд», посигналив на прощанье, скрылся из виду. Помахав рукой, Дилли зашла внутрь. Она смотрела на коробку. Ей не терпелось отправиться в путешествие во времени, но сперва она еще раз позвонит Максу. Набрав номер, Дилли опять услышала автоответчик.