Книга Дочери маяка Птичьего острова, страница 16 – Кристи Барлоу

— Знакомься, Макс. Это моя дочь Дилли.

Дилли оторопела, Макс был удивлен не меньше. Почему он работает на лодочной станции? Яркий, талантливый художник, взрастивший сотни учеников. Каким образом блестящий творец вдруг оказался простым работягой?

Она рассматривала его лохматую шевелюру, легкую небритость и зеленый комбинезон; он тоже не сводил с Дилли глаз, явно пытаясь осознать, что она дочь Ральфа.

— Что вы здесь делаете? – спросила Дилли, а сердце ее, как всегда, екнуло.

— Вы знакомы? – спросил Ральф, заметив странный обмен взглядами.

— Папа, это мистер Харрингтон, мой преподаватель по живописи.

— Макс. Я Макс, – напомнил тот. Вид у него был смущенный – кажется, он с удовольствием провалился бы сквозь землю.

Дилли покосилась на его левую руку. Клемми права – кольца больше нет. Отсутствие кольца и покраска лодок совершенно сбили ее с толку.

— Макс. Извини, не могу привыкнуть. Папа, перед тобой лучший в мире учитель рисования. Именно он сформировал меня как художника.

— Нет-нет, я тут ни при чем, – запротестовал Макс.

— Еще как при чем. Помнишь, папа, моего любимого учителя, который давал мне почитать книги по искусству?

— Помню, – улыбнулся Ральф. – Мир тесен.

— Что ты здесь делаешь? – Дилли по-прежнему было любопытно, как Макс оказался на острове.

— Крашу лодки. Следующие полгода.

Дилли обвела взглядом днище ближайшей лодки и банку краски с торчащей из нее кистью.

— Тебе, должно быть, ужасно скучно! – воскликнула она и тут же прибавила, испугавшись надменности своего замечания: – Прости, пап, не хотела тебя обидеть. Но все же почему? – опять обратилась она к Максу. – Ой, это, наверное, бестактно с моей стороны. Я не должна лезть в чужие дела. Прости, пожалуйста.

Макс кивнул.

— Ничего страшного. Тебе лучше?

— Лучше?.. Что случилось? – насторожился Ральф.

— Я упала в обморок, – призналась Дилли.

— Вчера. Как раз в тот момент, когда я зашел в галерею.

— Упала в обморок? Ты давно говорила, что неважно себя чувствуешь. Ты была у врача? – расспрашивал Ральф.

Дилли отрицательно покачала головой.

— Дилли! Обязательно сходи!

— Ничего страшного, просто иногда накатывает. Надо больше есть. Я порой так занята, что забываю поесть, поэтому падаю в обморок.

Ральф в ужасе схватился за голову.

— Да шучу я. Это было всего один раз, и я обещаю лучше о себе заботиться.

— Уж будь добра.

Вновь зазвонил телефон, Макс отвернулся, чтобы взять трубку, а Дилли с Ральфом вышли на улицу.

— Почему Макс Харрингтон с его талантом красит лодки? Ничего не понимаю! – прошептала Дилли, склоняясь к отцу.

— Тебе и не надо понимать. То, что происходит в жизни других людей, – их личное дело, а не предмет для пересудов. Главное, чтобы он хорошо работал. А работает он хорошо. Мне не на что жаловаться.

— Какие пересуды?.. Просто любопытно.

— В общем, это нас не касается.

— Ты что-то не договариваешь! – заподозрила Дилли.

— Я не разглашаю сведения о сотрудниках, – строго сказал Ральф.

— Так-так, – прищурилась Дилли. – Теперь я точно знаю, что тут дело нечисто и ты что-то скрываешь.

Ральф упорно молчал, и она подняла руки в знак капитуляции.

— Ладно. Не буду вам мешать. Пока не забыла – ты сможешь пойти со мной в понедельник на просмотр маяка?

— Ох, Дилли, мне очень жаль… Я всю неделю буду ездить по Шотландии, нужно посмотреть несколько лодок. Может, связаться с продавцом и назначить другой день для просмотра?