Книга Когда дьявол любит, страница 30 – Наталья Соболевская

Женщина с великой обидой посмотрела на парня и хоть нехотя, но из сумки ничего не достала. Полагаю, она планировала взять фляжку. Беда. Между мной и Марго не самый маленький стол, но запах её пагубного пристрастия, отчётливо чувствую, его не смог перебить даже приторно-сладкий аромат её духов, про мешки под глазами и одутловатость лица и вовсе молчу. Нет, она ещё не скатилась на самое дно ямы под названием «алкогольная зависимость», как моя мать, но крайне бодрым шагом марширует именно в эту сторону. И как бы ни оберегал её Марк, по опыту знаю, результата не будет.

Как я ни умоляла маму, как ни уговаривала, а сколько раз, пока она спала в беспамятстве, выливала остатки спиртного, которые она не успела допить, ничего не помогало. Запасы пополнялись, даже когда в доме не было денег на хлеб, а мои слова и её обещания забывались, как только к ней приходили дружки. Мне кажется, спасти маму могла только она сама, если бы у неё появилось огромное желание вновь начать жить.

— Ну что там? — снова спросил Марк.

— Всё ещё читает, — отозвалась я.

И тут Дёмин наклонился к столу, словно текст стал в два раза мельче, а потом резко впился в меня взглядом, да таким ядовитым, что я невольно дёрнулась назад, до упора вжавшись в спинку стула.

— А сейчас? — не унимался племянник мужа.

Лишь на секунду я перевела взгляд на Марка, а когда вновь посмотрела на Дёмина, он уже отвернулся.

— Сейчас Влад что-то пишет или, скорее, подписывает, — озвучила я картину перед собой.

— Не нравится мне это всё, — процедила сквозь зубы Марго, повернувшись к Марку. — Дёмина здесь и быть не должно, а он что-то подписывает.

Парень в знак поддержки положил руку на ладонь женщины, слегка сжал и тихо сказал:

— Что бы там ни было, скоро всё узнаем.

— Встают, — сообщила я, наблюдая, как чем-то сильно озадаченный Влад и вполне себе довольные остальные мужчины поднялись с кресел.

Нотариус занял главенствующее место за столом рядом с нашей компашкой, Артём Петрович тенью застыл у него за спиной, Дёмин же, погружённый в какие-то мрачные мысли, настолько, что даже не удостаивал меня своими фирменными злобными взглядами, расположился поодаль от всех на пустующей половине стола.

Откашлявшись, нотариус приступил к оглашению последней воли Сергея. Сначала, как и полагается, прозвучала вступительная, шаблонная часть, а затем он торжественно объявил имя первого наследника — Марка. Зачитав его паспортные данные, прописку и степень родства, нотариус озвучил причитающуюся Марку сумму, и у нашей несведущей троицы непроизвольно раскрылись рты и полезли на лоб глаза. Нет, цифра внушительная, но в сравнении со всем остальным наследством, её иначе как мизерной не назовёшь.

Я никогда не видела Марка таким ошеломлённым. И его можно понять: долгие годы он считал себя наследником огромного состояния, жил с этой мыслью, ничем серьёзным не занимался и не строил карьеру, а теперь… Теперь этого состояния у него нет. Заметив на себе взгляды всех присутствующих, парень попытался выдавить улыбку, но лучше бы он этого не делал — получилась лишь жалкая, кривая гримаса, перекосившая лицо.

— Видимо, дядя переписал завещание, — нервно дёрнув плечами, выдохнул Марк, силясь спрятать разочарование, но столь сильную эмоцию скрыть невозможно. Она сквозила в каждом его жесте и интонации.