Книга Сопрано для Мафиози, страница 60 – Екатерина Ромеро, Кристен Хард

Парням было сложно поначалу, это колоссальная нагрузка и ответственность, но они втянулись. Человек привыкает ко всему, даже если это ему дается сложно.

Пабло очень закрытый человек. Он держит дистанцию даже с сыновьями. Несомненно, он открывается кому-то, но этот кто-то — всего лишь отражение в его зеркале.

Когда мальчишки были еще маленькими, мне так хотелось, чтобы Пабло просто поиграл с ними, не знаю, чтобы они весело проводили время как отец и ребятня, но такого никогда не было. Анжело и Вито редко когда были детьми. Их воспитывали в строгости, так что это изначально были мужчины.

Помню, как еще очень маленький Вито баловался специально, он прямо требовал внимания отца, но его не было. Максимум, что мог сделать Пабло — довольно качнуть головой, видя оценки детей.

Конечно, мне было жаль их особых, ведь судьба не дала мне собственных малышей. Как могла, я сама играла с ними, старалась готовить им вкусные сладости, Анжело их обожал особенно.

И если сначала я хотела, чтобы Пабло женился второй раз, и в замке снова зазвучал детский лепет, то потом я была даже рада, что он не повел под алтарь другую женщину. Я просто не хотела видеть здесь еще одного маленького солдата на воспитании, которому нет позволения просто быть таким, каким он хочет. Без стандартов и правил отца Чезаре.

Но они все равно повзрослели. Как бы я не старалась дарить Вито и Анжело заботу, они оба выросла холодными, как лед. Особенно Вито, который всегда и во всем равнялся на отца.

Даже близнец Фари, когда приезжал, был кардинально другим, его воспитание заметно отличалось в лучшую сторону.

В молодые годы Вито повезло, он встретил Софию, и рождение дочери хорошо встряхнуло его в эмоциональном плане. А Анжело… Анжело так и остался льдиной. Он все держал в себе, показывать эмоции у нас было принято.

Анжело и Белла. Моя надежда на будущее, хотя оно пока так неточно. Свадьбу они сыграли через три дня. Невеста плакала, но Анжело выглядел довольным, и я молилась только о том, чтобы они не повторили судьбу своих родителей.

* * *

Мы возвращаемся в замок, медовый месяц приходится прервать и, пожалуй, это хорошо. Я не чувствую себя счастливой женой. Скорее, помилованной, если так можно выразиться.

И снова эта страшная гора, снова огромный замок на ней, белоснежные розы встречают меня безмолвием.

— Как ты, девочка?

Франческа. Она крепко обнимает меня, как только мы входим в замок. Теперь как муж и жена, и понятия не имею, как мне теперь вести себя с Анжело. Хотя с другой стороны, то, что я до сих пор жива, уже говорит о многом.

Он не будет быстро меня убивать, ему просто это не интересно. Этот злостный паук будет мстить мне всю жизнь, в этом нет никаких сомнений.

— Я жива.

Франческа с удивлением смотрит на меня. Кажется, она тоже не ожидала меня увидеть такой невредимой.

— Тебе нужна помощь? Может, вызвать врача?

Спрашивает украдкой, но я лишь качаю головой.

— Нет. Он… Анжело ничего мне не сделал. Ничего такого, что потребовало бы врача.

— Хорошо. Я так переживала, но я очень рада, что он с тобой обошелся… деликатно.

— Стойте!

Останавливаю Франческу и, убедившись, что Анжело уже ушел в свой кабинет, тише ее спрашиваю:

— Та девочка. Алиса. Она сидела в темнице со мной через стенку. Скажите, где она похоронена. Ее ведь похоронили?