Книга Сопрано для Мафиози, страница 6 – Екатерина Ромеро, Кристен Хард

Я боюсь его, потому что от него веет каким-то арктическим льдом. Этот мужчина медленно поправляет золотые запонки на запястьях, я вижу его ролексы, а после он смотрит на меня. Пронзительно страшно, не отводя взгляда из-под черных ресниц.

— Думаешь, меня твои глупые песенки интересуют?

Перевожу дыхание, теперь я уж точно его не понимаю.

Он загнал меня в угол, чувствую холод спиной. Анжело на голову выше, и он смотрит на меня как, будто я мошка, которая сама пришла на пир к пауку, и здесь только скатерти не хватает.

— Ты дрожишь, как маленькая птичка. Боишься меня, девочка?

Басит и поддевает пальцем мой подбородок, заставляя посмотреть себе в темные глаза. Не черные они у него — карие, как горький шоколад.

По телу от его прикосновения проходит разряд тока. Не двигаюсь, чувствую его безусловную власть. Она везде, в воздухе даже летает.

— Да… я боюсь. Очень.

— Хорошо.

Отпускает, но не отходит, а мне дышать сложно. Его энергетика просто размазывает, но есть еще кое-что: этот мужчина не смазлив, напротив, но он дьявольски просто красивый. Какая-то жестокая красота, порочная. Боже, он точно выдержанное красное вино, а это опасные люди, такие забирают сердца. Уверена, он их коллекционирует.

— Скажите, зачем я здесь?

Оскал, его губы искажает кривая улыбка, дьявол обнажает белоснежные клыки:

— Твой отец организовал покушение на мою жизнь, в результате которого погиб мой лучший друг Диего. Его разорвало бомбой на тысячу кровавых кусков. Мы собирали его как пазл, Белла.

Белла. Меня так ласково никогда никто не называл, даже отец.

Сглатываю, не верю в то, что слышу. Этого просто не может быть.

— О боже, нет, я сожалею, но мой папа точно не мог этого сделать! Это какая-то страшная ошибка.

На это Анжело усмехается и достает четки из кармана, по одной горошине перебирает сильными пальцами.

Ладонь тяжелая, крупная, и хоть он улыбается, его глаза серьезные, а взгляд тяжелый. Словно меч, направленный сейчас в меня.

— Ошибка — это ты. Страшная насмешка судьбы. И такая же… точно такая. Лживая сука, у вас вся порода такая.

Я не понимаю, о чем он, какие-то загадки, вот только к этому моменту я уже вся окоченела, и не собираюсь больше здесь сидеть.

— Знаете что: мой отец не мог никому причинить вреда! Вы точно ошибаетесь, и не имеете права удерживать меня здесь насильно!

— Я имею право сорвать с тебя платье, содрать с тебя шкуру, а после закопать под ближайшим забором, Белла.

Белла. Нежная форма моего имени его устами ласкает мой слух, вот только интонация у этого дьявола просто гробовая.

— Ваше положение не дает вам права и закон…

— Здесь я закон. И бог, и суд, и правда.

— Да что вам от меня надо, что⁈

— Ты расскажешь мне, где скрывается твой отец. Пока я спрашиваю тебя по-хорошему, сдай все, что знаешь.

— Не то что?

— Не то, я буду говорить с тобой по-плохому.

— Что это значит? Как это, по-плохому?

— Ты научишься летать без крыльев, птичка-певичка, но сначала я познакомлю тебя с этим.

Анжело проводит ладонью по каким-то цепям, забитым в стену, и мне становится дурно. От того, что это все правда и что еще хуже, я понимаю, что если сдам отца, этот страшный человек может причинить ему боль.

Более того, я и сама точно не знаю, где сейчас находится мой отец. Мы давно не виделись, он переезжал, я к этому моменту уже училась в филармонии и не навещала его из-за нагрузки.