Книга Сорванная свадьба. Люблю тебя до неба!, страница 82 – Виктория Волкова

Голова раскалывается от дикой боли. Видимо сильно приложили. Хочется закрыть глаза и сдохнуть. В какое дерьмо я умудрилась угодить? И кто же такой бесстрашный напал на меня? Ни Плехова, ни Валдаевых не боятся. Не иначе как залетные.

— Надо выбираться, – шепчу, оглядываясь по сторонам.

В старой обшарпанной квартире нет ничего. Просто голые стены с оборванными обоями, потолок с подтеками, голый бетонный пол, на нем матрас, на матрасе я, связанная по рукам и ногам обычным канцелярским скотчем.

Уже легче! Были бы наручники, пришлось бы тяжело.

Осторожно поднимаюсь на ноги и снова ложусь без сил. Голова кружится, в глазах темнеет. Не иначе как сотрясение мозга. Но мне здесь разлеживаться некогда. Надо удрать. Или хотя бы позвать на помощь.

Прислушиваюсь к звукам за стеной. Кто-то говорит. Что-то выговаривает кому-то. Или это телевизор работает? В любом случае, нужно позвать на помощь. Надо только встать и освободиться от пут.

Только встать… А сил для этого нет. Ноют голова и живот. Приложили меня неслабо.

«Сколько я тут еще пробуду?» – мысленно спрашиваю себя. И прекрасно понимаю, никто меня отсюда не выпустит. А значит, придется выбираться самой.

«Меня только утром хватятся», – доходит наконец-то.

Олег уехал на пожар. Катерина не ждет нас раньше завтра. А за несколько часов всякое может случиться. Поэтому вся надежда только на себя и на счастливый случай.

«Давай, вставай», – приказываю себе. Времени нет разлеживаться.

С трудом поднимаюсь на ноги, а в висках молотки стучат от ужасной боли. Кажется, еще немного, и я потеряю сознание.

«Держись», – приказываю мысленно. – «Держись. Иначе смерть. А у тебя дети. Им мать нужна». Перед глазами плывут лица девчонок и Лешеньки. Хорошо, я Олегу сказала. Сын хоть не останется один.

«Перестань. Сосредоточься на главном», – снова делаю усилие подняться. Потихоньку, опираясь плечом о стену, встаю.

Сейчас главное, сделать все правильно. Меня же учили. И Альберт, и Сэм, когда подросли девочки. Лайфак на случай похищения.

«Так. Встала. Руки резко вниз, и ударить себя по животу», – словно напутствие от Валдаевых, вспоминаю простое, но эффективное упражнение.

Резко опускаю руки и запястьями бью в живот. Скотч трескается и рвется. Впрочем, как и учили.

Теперь ноги.

Перевожу дух. Цепляюсь пальцами за грязную стену. Переставляю ступни крест-накрест. А потом резко развожу их в сторону.

Есть!

Скотч рвется, а я обретаю свободу. Тяжело ступая, сразу кидаюсь к окнам. Сквозь мутное стекло выглядываю на пустую улицу, выходящую к заброшенным домишкам. И этаж высокий. Наверняка пятый. Тут хоть оборись, никто не услышит.

«Чтоб вам скиснуть!» – бью ладонью по грязному подоконнику. Аккуратно по стеночке иду в коридор. Там тоже пусто. Дергаю за ручку толстую деревянную дверь. Не сразу, но она поддается.

— Давай, ты сможешь! – утирая слезы, приказываю себе. – Давай, Ленка! Тебе есть ради чего жить…

Снова дергаю. Еще раз, и еще. Дверь открывается со скрипом. Выхожу в темный тамбур и в ужасе смотрю на входную металлическую дверь, скрытую толстой решеткой, сваренной из арматуры. Настоящая тюрьма. Вот это я попала.

Может, в соседней квартире кто-то есть?

С сомнением гляжу на вторую дверь, выходящую в тамбур. Колочу по ней кулаками. Но там тихо. Никого нет.