Книга Сорванная свадьба. Люблю тебя до неба!, страница 72 – Виктория Волкова

— Не понимаю, что от нас требуется, – пожимает плечами Сэм, но послушно садится туда, куда я ему указал. – Вы тоже, Катерина Даниловна. Чай пить никто не будет.

— А что случилось-то? – испуганно выдыхает Катя. Усаживается рядом с сыном. Нервно вытирает пухлые руки полотенчиком с кружевными оборками. У моей матери есть похожее. Она его по великим праздникам достает.

— Да ничего особенного, – усмехаюсь криво. Смотрю на перепуганные рожи Ленких родственников, и мне становится смешно. Ясен пень, каждый знает, кто увез тогда Ленку из Вербного. А если забыл, я напомню.

— В чем тогда дело? – упирается в меня взглядом Катерина. В огромных, будто вишни, черных глазах неприкрыто плещется тревога.

— Да, собственно, я уже сам во всем разобрался. Остались детали. Вы должны быть в курсе…

— Да не знаем мы ничего! – выкрикивает Сэм. Багровый, страшный в страхе и гневе. Видимо, давление шпарит. Вроде не старый еще, а уже как старик выглядит. Эх, даже в морду поднести стыдно.

— Что ж так? – сцепляю пальцы в замок. – Я напомню. Но сначала короткое заявление. Я женюсь на Лене, как бы вам ни хотелось обратного. И Лешу усыновляю…

— Это еще почему? – обалдело смотрит на меня Валдаев.

— Леша – мой сын, – улыбаюсь во все тридцать два.

— Так это… – изумленно тянет Сэм. Видимо, хочет сказать какую-то гадость, но я не позволяю.

— Опа! – обрываю его и добавляю совершенно спокойно. – Поэтому, злоумышленники дорогие, все зависит от вас. От вашего чистосердечного признания. Или вы мне рассказывает о случайном спасении Аленки из рук жениха-изменника, или я вас по пояс в землю вгоню. Выбирайте, – оглядываю понурых Валдаевых.

Катерина, опустив глаза, теребит разнесчастное полотенце, а ее глуповатый сынулька снова пытается попутать рамсы.

— А че такова! Мы и не помним ничего! – поднимается из-за стола.

— Погоди, Семен, – окликает его Катерина. Поднимает на меня взгляд и спрашивает тихо, будто губами шелестит. – Что вы хотите узнать, Олег Иванович?

— Я понимаю, что случайности не случайны. Вы не просто так оказались на трассе в Вербном…

— Да, нам пришла эсэмэска. Мы ждали на въезде в поселок, – глухо подтверждает Катерина. – За каждым из вас следили. Только когда вы оказались вместе, запустили девочку беременную и ее родственников.

— Даже был режиссер? – усмехаюсь криво.

— Пахан наш, Валерий Георгиевич, лично руководил, – нехотя бросает Семен. Понимает, собака бешеная, что отмороженные на всю голову родственники давно в могиле, а я тут. Живой, злой и очень опасный.

— Целый спектакль организовали, – усмехаюсь невесело. – А ради чего?

— Ради Аленки, конечно! – улыбается мне Катерина. И смотрит с удивлением. - Что же ты, чудак-человек, до сих пор не понял?

— Что именно я не понял? Вы мне поясните. А то я в ваших шарадах уже забодался разбираться, – цежу холодно.

— Да нет никаких шарад, и не было, – мотает головой Катерина. – Альберту нашему понравилась Аленка. Влюбился он. Ни о чем другом думать не мог…

— Даже с Мариной посрался, – набычившись, вставляет свои пять копеек Семен. Вытирает потные ладошки о черный свитер и смотрит преданно. Видимо, уже в прыжке переобулся. Понял, что меня, как Родину, любить надо.

— И? – одариваю учительским взглядом обоих.

Переглядываются, как нашкодившие первоклассники, и тараторят одновременно. Что-то об опасностях жизни, о потерявшем голову Альберте и о мудром Валерии Георгиевиче.