Книга Сорванная свадьба. Люблю тебя до неба!, страница 32 – Виктория Волкова

— Девочка моя, – в тот же момент оказываюсь рядом. – Хорошая моя. Умненькая. Ну, бывает… Невозвратные потери… – опираясь на свой опыт, мелю что-то.

— Да что ты понимаешь?! – подскакивает она с места. – Пациентка поступила с двойней. Не я ее вела. В последний момент свалилась на голову. Упросила взять. Вот я и взяла на свою беду, – плачет Ленка.

— Так, погоди… А со вторым ребенком что? – подойдя сзади, обнимаю за плечи.

— Все нормально. Здоровая девочка. Достали ее нормально. А мальчик погиб, – утирает слезы моя любимая. Лишь на секунду прислоняется ко мне спиной и тут же отскакивает.

— Почему погиб? – удерживаю мягко.

— У матери начался эпилептический припадок, – вздыхает Лена. – Тяжелый. Еле справились.

— Ты знала? В истории болезни это указано? – спрашиваю глухо. Веду ладонью по слабому безвольному плечику, спускаюсь по руке вниз. Глажу ладонь и переплетаю наши пальцы.

— Нет, роженица ничего не сказала. В анамнезе ничего нет, – развернувшись, тараторит Лена. Глаза горят от возмущения и боли.

— Тогда в чем твоя вина? – привлекаю любимую к себе. Обнимаю за плечи, глажу по спине, целую в макушку.

— Я же и говорю, моей вины нет. Но ребенка жалко. Мог бы жить, понимаешь?

— Да ясное дело, – вздыхаю тяжело. – Но, наверное, семья не станет выдвигать претензии…

— Много ты понимаешь, – усмехается Лена, безвольно положив голову мне на плечо. – Отец ребенка уже орал в отделении, что так не оставит. Что таких сук, как я, надо кончать. И чтобы я теперь ходила и оглядывалась.

— Охрану приставим, – нашептываю на ушко. – Завтра с утра… А сегодня я подежурю.

— Вот, спасибо, – тихо откликается Лена. Даже в опасной ситуации не желает принять от меня помощь. – Но скорее всего, просто угрозы. Не стоит обращать внимания, - бросает торопливо. А сама платок в руках мнет. Нервничает.

— Нет, милая, так не пойдет, – провожу пальцами по тонкой шее. – На каждый сигнал надо реагировать…

— Олег, – предупреждающе выставляет между нами локоток Лена.

Да я и сам понимаю, что на сегодня достаточно. Я и так отхватил больше, чем рассчитывал.

— Давай чаю попьем, – предлагаю поспешно. – Где у тебя кухня? Я заварю.

— Пойдем, – слабо улыбается мне Лена. Идет вперед, а я за ней. Жадно пялюсь на точеную фигурку. И самому не верится, что эта женщина родила троих детей.

На кухне Лена деловито включает чайник, достает с полки пакетики.

— Я тут не живу, поэтому ассортимент небольшой, – улыбается через силу.

— Меня и сено устроит, Лен, – бросаю небрежно и неожиданно добавляю насмешливо. – Помнишь, у нас пес был? Махлайка. Он все подряд жрал. Вот я в него уродился.

— Помню, – смеется Лена. – Он у нас полведра клубники схомячил и три батона…

— А четвертый батя в него насильно затолкал. Говорит, доедай, гад…

— Махлайка и его съел, – хихикает Лена, заваривая в высоких фарфоровых кружках зеленый чай.

А мне действительно безразлично, что пить. Хоть из лужи хлебать. Лишь бы с Ленкой рядом. Лишь бы не прогнала…

Где-то рядом слабо щелкает замок. Будто его открывают очень тихо и аккуратно, чтобы хозяева не заметили. Явно не с добрыми намерениями сюда кто-то приперся. Кто, бл.дь?

— Ты дверь запирала? – спрашиваю вполголоса.

— Да, конечно, – кивает Ленка. Порывается выйти в коридор, но я ее останавливаю.