Книга Отпуск на фоне развода. Ее счастливый билет, страница 58 – Виктория Волкова

— Ты зачем подкрадываешься? – шепчу, запинаясь.

— Ничего подобного, – фыркает он, но из рук меня не выпускает. Обнимает за талию, стискивает покрепче. Я даже слышу, как бьется его сердце.

Или это мое?

— Где тут кухня? – хватаюсь за накачанное Илькино предплечье. – Попить захотелось, – поясняю, хотя меня никто не спрашивает.

— Мне тоже, – обжигает ухо шепот Ильи. Его ладони блуждают под грудью, а ниже спины в ягодицы упирается… – Хочу тебя, – признается Дараганов.

“И я!”

Но Илья отпускает меня. Слова застревают в горле. Чувствую себя обманутой и брошенной.

Илья громко хлопает в ладоши и кричит «Свет!», и вокруг нас загорается яркая иллюминация.

Умный дом. А я даже не догадалась, лохушка.

— Пойдем, – берет меня Илья за руку. Как маленькую, совершенно спокойно ведет на кухню. Абсолютно в другую сторону.

— Я бы точно не нашла, – усмехаюсь кисло. Одной рукой поправляю тунику. Стараюсь прикрыться поплотнее.

Под ней тонкая майка для сна. Не майка, а одно название. Я-то думала, меня никто тут не увидит.

— Ты воду будешь? Или… – интересуется Дараганов, входя в просторное помещение, больше похожее на операционную, чем на кухню. Около двух стен тянутся рядами холодильники и шкафы, сверкая серыми нержавеющими поверхностями.

— Споить меня решил? – поднимаю взгляд на своего спасителя.

— Я вообще-то хотел предложить молоко, но ты не дала договорить, – улыбается Илья, тормозя посредине кухни. Как раз напротив большого островка с черной мраморной столешницей, на которой с одной стороны вмонтирована многофункциональная мойка, а с другой стоит хрустальная ваза с фруктами.

— А тут есть молоко? Мне положено за вредность? – впиваюсь в Дараганова шалым взглядом. Смотрю, будто не видела никогда. Изучаю лицо, запоминаю каждую мимическую морщинку. Инстинктивно провожу пальцами по небольшой межбровке. Словно пытаюсь разгладить ее и тут же оказываюсь прижатой к мощной груди друга детства.

— Мила, – хрипло выдыхает он мое имя. Пожирает меня жадным взглядом. Усаживает на прохладную мраморную столешницу. Целует куда-то в ключицу. – Мила, – зарывается пальцами в мои волосы.

— Не здесь. Пожалуйста, – шепчу я, машинально раздвигая бедра. Хочу Дараганова, и даже скрывать это не собираюсь. Могу и во всеуслышание в блоге заявить.

— Тогда пей свою воду, – отстраняется от меня Илья. – И встречаемся у тебя в туалете.

— Что? – охаю, не понимая.

— Между нашими санузлами дверь. И я хочу спать с тобой. Всегда, Мила, – кладет мне на затылок руку и сминает губы в грубоватом поцелуе. Отвечаю ему тем же. Наши языки переплетаются между собой, ладони порхают по телу.

Илья опускает с моих плеч тунику, а я стягиваю с него майку, напрочь забыв обо всем.

Где-то недалеко слышится шум движущегося лифта. В этой части дома работает грузовой, дабы хозяева поменьше сталкивались с прислугой.

— Кто-то идет, – замирая, прислушиваюсь к шагам.

— Несет кого-то, – морщится Илья. Машинально придерживает меня, помогая слезть со стола. Распахивает дверцу холодильника и тут же закрывает ее. – Теперь бы найти молоко и воду, – вздыхает он, направляясь к следующему.

— Ой, чего это вы тут? – вплывает на кухню экономка.

— Попить захотелось, – только и могу вымолвить. Ловлю собственное отражение в створке двери, ведущей в столовую, и ужасаюсь мысленно. Волосы всклокочены. Туника распахнута, и из-под нее виднеется майка. А там соски просвечиваются, говоря всем и каждому, чем мы тут занимались, и что меня сейчас волнует больше всего.