Книга Отпуск на фоне развода. Ее счастливый билет, страница 29 – Виктория Волкова

— Хоть убей, не помню, – признаюсь как на духу.

— Да его семья у Капитоновны дачу снимала. Не помнишь? А мы с ним в одном классе учились.

— А как его к бритам занесло? – интересуюсь уныло. Совершенно не представляю ни Игорька, ни его семью. Да и Капитоновну помню смутно.

— Открытое уголовное дело придало ускорения, – усмехается криво Илья. – Он госзакупками занимался. Что-то продал по завышенной цене…

— И как оно там? В Лондоне?

— В Бате он обосновался. Говорит, все то же. Море, женщины, выпивка. Но я с ним редко общаюсь. Только за домом слежу. Вон, ключи в бардачке. Достань, пожалуйста, – кивает он куда-то в район моих коленей.

Открываю несмело, поднимаю сложенные вдвое файлы с документами, пакет с влажными салфетками.

— Там ничего нет, – заявляю чуть заикаясь.

— Ну как это нет? – ворчит Дараганов. Паркуется около высокого забора, обвитого виноградной лозой. И наклонившись, лезет в бардачок. Задевает мои ноги. Долго шарит по бардачку. Ерзает рукой по моей коленке и наконец-то выуживает ключи. – Да вот же они!

— Все так просто?

— А в чем сложности? – передергивает плечами Илья. – Я Игоря предупрежу, что ты у него поживешь. Он тебя помнит…

А я его нет! Но это уже неважно. Главное сейчас – оказаться в безопасном месте, подальше от загребущих лап Беляева.

Гляжу на экран телефона, а там больше десятка пропущенных. От мамы, от отца, от Розы – моей новой админки, и, конечно же, от Беляева.

Перезваниваю отцу, а он смеется.

— Доча, да ты время не теряешь. Пока мать орала на всю Макаровку, ты умудрилась увезти Каролинку. Оперативно. Хвалю.

— Спасибо, пап, – смаргиваю слезы. Инстинктивно кошусь на Илью, въезжающего в открывшиеся кованые ворота. Если бы не он, я бы точно поплелась в дом за родителями. Поприсутствовала бы при очередном скандале. А потом бы отстаивала свои права на дочку. И перед кем? Перед родной матерью.

— Как мама? – спрашиваю осторожно.

— Лежит с давлением. Я Верке уже позвонил. Сейчас придет, укол сделает, – рапортует папа.

А я в ужасе вскрикиваю.

— Ой, тетя Вера всегда колет грубо. Потом такие шишки болючие.

— Вот и хорошо. Будет знать, как притворяться, – бурчит недовольно отец и кричит куда-то в комнаты. – Нина, после Вериных уколов абсцесс может быть. Милена не советует…

— Тогда отмени эту коновалку! – кричит мама. – И отвези меня домой, Витя! Лучше дома помереть…

— Все, пап, пока, – прощаюсь быстренько. И как только Илья паркуется около крыльца, выхожу из машины. Помогаю выйти Каролине и оглядываюсь по сторонам.

Дом, говорите? Да это дворец в несколько этажей. С покатой крышей, как у французских замков, с башенками и окнами на антресолях. А рядом раскинулся мини-парк. Наверняка толпа ландшафтных дизайнеров старалась.

— Бабушка опять симулирует? – шепчет заговорщицки дочка. Видимо, ее больше волнует ситуация в семье, а не красота в чужом дворе.

— Почему ты так решила? – обнимаю Каролину за плечики.

— Ой, она как упадет на диван, как за сердце схватится, - дочка кладет ладошку на грудь и закатывает глаза, изображая мою мать. – Как начнет причитать. Папу звать. Он приедет, ей укол поставит. Поговорит… А как теперь быть, мама? Папа сказал бабушке, если вы разведетесь, он не будет ее лечить…

Вот молодец, Беляев! Просто гуманист хренов. При ребенке шантажировать пожилого человека. Ты, когда ногу сломал, именно моя мама тебя холодцом откармливала. Готовила постоянно, таскала неподъемные сумки, ездила в общественном транспорте. А ты… вот так взял и отрекся.