Книга Отпуск на фоне развода. Ее счастливый билет, страница 2 – Виктория Волкова

На автомате поворачиваюсь к экрану. Указываю на код и цепляюсь взглядом за одну маленькую деталь. Неприметную, но... тревожно незнакомую. В верхнем левом углу неоновым огнем горит надпись:

«Двадцать лет на измене. Ты счастлива, терпила?» .

Секунда. Только секунда у меня на ответ.

— Это мне? Серьезно? – весело обращаюсь к залу и к организаторам. – Или после Женского форума тут начнется сходка криминальных авторитетов?

Зал яростно мне аплодирует. А мое глупое сердце зашкаливает от тревоги. В горле становится сухо.

Надпись на экране пропадает, будто ее и не было.

— Точно не мне! – снова указываю на экран и возвращаюсь к аудитории. – Слушайте себя, мои дорогие! Доверьтесь миру!

Ухожу с гордо поднятой головой. Ощущаю спиной любопытные липкие взгляды, словно кто-то следит за мной. Ловит каждое мое движение, анализирует реакции. Каждый мой жест сейчас под прицелом, каждая эмоция.

«Глупость и подлость. Кто-то хотел сорвать мое выступление. Не удалось!» – отмахиваюсь легкомысленно. Иду в туалет, но мысль, как заноза, не отпускает: что значат эти слова и как они там оказались?

Закрывшись в кабинке, прикрываю глаза. Пытаюсь выдохнуть. "Ничего. Всё хорошо. Не накручивай себя. Ты устала"

И тут слышу, как хлопает дверь. Кто-то входит в туалет.

— Ну какая же противная баба! – выплескивает бушующие эмоции хриплым прокуренным голосом женщина в годах. Таким вены вспарывать можно. – Видеть ее не могу. Знала бы, что она будет здесь, не пришла бы! Блогерша хренова. Из каждого утюга вещает. Задрала!

— Да, ладно! – усмехается другая и добавляет глумливо. – Интересно было посмотреть…

— Фу, на что там смотреть? Она неживая какая-то. Искусственная. Как с ней только муж живет…

«Нормально живет. Любит меня», – так и хочется выскочить из кабинки. Но я лишь прислоняюсь спиной к стене и сжимаю пальцы. Наверное, иногда надо спускаться с небес на землю, Милена, и выслушать туалетные отзывы.

— Она – жена нашего Влада Беляева. Самая любимая и успешная женщина России, — раздаётся саркастический голос второй женщины.

— Да ну? А он… Сдохнуть можно. Я не знала, – смеется первая.

— Не смеши, весь город в курсе. Владислав Сергеевич – еще тот ходок. Ну а что? Мужчина он видный, любвеобильный. Всегда при бабках.

— Он же с Таней Кирилловой мутит?

— Нет, вроде уже какая-то Ира, – фыркает неизвестный мне эксперт по личной жизни моего мужа.

— Зато у его женки счастья полные штаны! – смеются обе.

А я умираю на месте. Затыкаю рот рукой, боясь закричать от отчаяния. Только бы не разреветься. Снова холод. Сильнее и резче, чем когда-либо. Как лютой зимой. Кажется, мороз пробирается от позвоночника и сжимает горло.

Этого не может быть! Влад любит меня! Не стоит обращать внимания на глупости и сплетни!

— Спорим, что она знает. Просто делает вид. Слишком идеальная. До тошноты… Ей бы в музее восковых фигур чучелом работать, а не лекции читать.

— Слушай, а может, и не знает… — насмешливо произносит вторая и добавляет спохватившись. – Идем уже. Сейчас перерыв объявят. Как бы фуршет не пропустить!

Голоса стихают, шаги удаляются. Озираясь, словно воришка, выхожу из кабинки. Аккуратно кладу сумочку на длинную мраморную столешницу, смотрюсь в зеркало и... вижу свои глаза. Непроницаемые. Неживые. Полные слез.