Книга Моя по праву, страница 95 – Виктория Волкова

— Игоря проверь, – вскользь бросает Слава Тимуру. – Как-то невовремя он появился…

И мгновенно сосредотачивается на мне. Как раньше.

Целует пальцы, улыбаясь мне искоса. И от самой двери замечает насмешливо своим подчиненным.

— Спокойной ночи вам желать бессмысленно. Работайте, господа.

Ростислав

В спальне полумрак. Тускло светит ночник под витражным абажуром. Раскинувшись звездочкой, посапывает в своей кроватке Санек.

— Слава, – выжидательно смотрит на меня Влада.

Видимо хочет выпроводить из комнаты. Ага. Сейчас. Я теперь с тебя, девочка, глаз не спущу. А с сына тем более.

— Отдыхай, – собственнически целую в лоб. Быстро выхожу из комнаты, стараясь дать Владе хоть немного времени и личного пространства.

Сто пудов застесняется при мне переодеваться. Хотя… Для меня нет секретов. Каждый сантиметр ее тела помню. Снилась она мне. Мучила. По ночам от безысходности аж дух захватывало.

Шагнув к библиотеке, застываю на месте. Задумчиво таращусь на огромный портрет матери, висящий на стене. Здесь великая Черкасова изображена в вечернем платье. Длинные волосы собраны в пучок. А по шее струятся завитые прядки. Красивая женщина в рассвете лет и в зените славы. Моя мама.

Внимательно вглядываюсь в лицо. Надменное и красивое той самой холодной красотой, от которой у мужиков дух захватывает. Почти нет морщин. Глаза лучатся самодовольством, а голова горделиво вздернута.

«А ты чего выжидал, дурень? – будто наяву слышу мамин голос. – Обиженку из себя строил. Думал, сможешь забыть… Родного человека судьба посылает один раз. И поверь, забыть его невозможно. Как не старайся. Хорошо, ты это вовремя понял».

Вздрагиваю будто увидел привидение. Оглядываюсь по сторонам. Шалят нервишки. Уже и портреты разговаривают. Так скоро и до экзорциста дойдем.

Быстрым шагом возвращаюсь в библиотеку.

— Так, пацаны… шли бы вы вниз. Мы спать ложимся, – выпроваживаю своих горе-помощников.

А то расположились тут. Марк мне потом голову снесет, если пропадут его бесценные ноты. Мужикам моим они явно без надобности. А вот по незнанию могут что-нибудь испортить.

Терпеливо дожидаюсь, пока мои понурые сотрудники спустятся на первый этаж и запираю на замок двустворчатую дверь. Створки сами по себе хлипкие и мало чего удержат. Но пока их взломают, я успею принять меры.

Снова возвращаюсь в библиотеку. Прикрыв дверь, кошусь на окна. Вроде плотно закрыты. Устало рассматриваю огромные дубовые шкафы, достающие почти до потолка. Там в одном фальшивая панель. За ней сейф.

Кажется, второй справа.

Нажав на потайную кнопку, терпеливо жду, когда полки отъедут в сторону. И когда перед моим носом появляется серая металлическая дверь, быстро нажимаю на нужные кнопки.

И как зачарованный смотрю на открывшееся чрево сейфа. Папины охотничьи ружья. Больше ничего лишнего. Выбираю старенькую Сайгу. Из бокового ящика достаю патроны.

Не знаю, кто к нам пожалует, но мне есть чем встретить. Сегодня я надеюсь только на себя. И сам готов держать оборону.

— О господи, – охает Влада, когда я возвращаюсь в комнату. В одной руке винтовка, а в другой – плед, так и валявшийся на полу в детской.

Чувствую себя Рембо, блин.

— Спи, – шепчу, осторожно укладывая около кровати Сайгу. Стелю на полу плед. И улегшись прямо в одежде, заявляю торжественно.