Книга Моя по праву, страница 70 – Виктория Волкова

Влада, Владочка!

Ладонь так и тянется к русым волосам, разметавшимся по синей глади ковра. Одергиваю себя, боясь побеспокоить.

И тут же на автомате решительно сдвигаю в сторону разбросанные рядом пирамидки и кубики.

«Я должен быть с ними рядом», – заявляю самому себе, укладываясь рядом. Осторожно опускаю руку рядом со светлой головкой любимой. Ощущаю, как маленькая ножка, отталкивая, упирается мне под ребра.

«Вот же поросенок!» – думаю усмехаясь. Прикрываю глаза. Я немножко полежу, пока Влада спит. Поохраняю сон. Ее и нашего сына.

Вдыхаю такой знакомый до боли запах. Немножко сандаловых нот и цитрусовых. И сам никак понять не могу, почему доверился посторонним людям, а родному человеку даже на дал шанса на объяснения.

И девок нагнал в бассейн! Додумался же сам! Тут уж точно некого винить. Хотел побольнее ударить.

Ударил, твою мать!

Пятка сына упирается в бок посильнее. А дальше следует сильный толчок ногой. Приоткрыв глаза, осторожно приподнимаюсь на локте. Боюсь побеспокоить Владу. Но любопытство перевешивает.

Губы сами по себе растягиваются в улыбке. А взгляд упирается в синие глазища сына. Как у меня. Один в один.

Малыш смотрит возмущенно и уже норовит заплакать, как я в порыве чувств подхватываю его. И перевернувшись на спину, укладываю себе на грудь.

— Привет, Санечек, – шепчу улыбаясь.

Маленькие губки выдают порцию лепета и фонтан слюней.

— Привет, мой хороший, – повторяю тихонечко. И тут же чувствую близость Влады.

«Ты сама прикатилась, девочка моя», – безотчетно подкладывая руку ей под голову.

— Давай поспим, – заговорщицки предлагаю сыну. Осторожно глажу маленькую спинку, легонько касаюсь пяточек.

«Спать? Да ты что?» – словно говорит мне Санька, приподнимаясь на локтях. Что-то весело лепечет. И извернувшись скатывается с моего бока как с горки.

— Эй, погоди! – охаю, стараясь сделать два совершенно противоположных действия. Подхватить сына и умудриться не разбудить Владу. И если последнее мне удается, то за ребенком приходится вставать.

— Давай играть? – предлагаю маленькому тирану. Оглядываю велюровые диваны и кресла в поисках подушки и пледа.

«Кажется, где-то здесь имеется потайной ящик», – думаю, приподнимаю сиденье. Точно! В небольшом тайничке лежат плед и подушка. Не задумываясь, накрываю Владу цветастой флисовой тряпкой и с сомнением смотрю на подушку. Точно разбужу, пытаясь переложить.

— Давай пирамидку собирать, – улыбаюсь сыну. Усевшись рядом, вытаскиваю изо рта маленькую ножку, которую Санька не без успеха обсасывает.

— Так некрасиво, – слегка укоряю сына. И достав из кармана белоснежный носовой платок, вытираю мокрые пальчики.

Один за другим надеваю на пластмассовый штырек кольца. От большего к меньшему. Малыш радостно взвизгивает. Косится на спящую мать.

Что-то лепечет на своем, на детском.

— На вот, одень верхушку, – протягиваю сыну круглый красный шарик. Малыш протягивает ручонку и крепко зажав его в пухлой ручонке, порывисто опускает на виднеющийся край пластмассового стержня. Да еще придавливает покрепче. И заливисто смеется.

А меня до краев распирает от гордости.

— Какой же ты молодец! – подхватываю сына на руки. Подкидываю вверх и тут же ловлю. – Мой сын! – выдыхаю, прижимая ребенка к себе.

— И как давно до тебя это дошло? – раздается сзади недовольный голос.