Книга Моя по праву, страница 31 – Виктория Волкова

Очень интересно!

— Сама – спокойно кивает Влада. Отводит глаза. Да и по тонкой белой шее идут розовые пятна.

Нервничаешь, девочка? А почему? До сих пор вину чувствуешь? Не верю!

— Получится настоящий хит, – улыбаюсь светски и добавляю, не подумав. – Потом диск мне подпишешь.

— С удовольствием, – кивает Влада. Холодно. Отстраненно. Но я остро чувствую ее горячечное негодование. Еще не забыл, какая она порывистая девочка…

Память, зараза, тут же подсовывает картинки. Одна жарче другой. Кажется подушечками пальцев ощущаю прикосновения к нежной коже.

Фантомные боли, блин!

Говорят, руки помнят… и не только они.

Сжимаю кулак со всей силы. Упираюсь ногтями в ладонь. Чувствую чуть заметную боль. Это и помогает вернуться в реальность.

— Нужен хороший текст, – роняю вскользь, будто что-то понимаю в шоубизе.

— У нас есть уже вариант. Измайлов приезжает, – поспешно встревает Галина и тут же замолкает под грозным взглядом «султана».

— Эдик что ли? – спрашиваю насмешливо. – Так он известный барыга. Надурит, не поперхнется. Каждый его шаг надо контролировать…

— Ну так помоги нам, – неохотно бросает брат. Влада смотрит на него удивленно.

Видимо решила от меня быстро отделаться.

Ага! Сейчас!

— У меня не так много времени, Марк, – цежу неохотно. И сам себя ругаю: зачем ввязался в эту глупую затею.

Владочке помочь? А она просила?

— Эдик уже приземлился. Володя встретил. Везет к нам. Переговоры много времени не займут, – коротко замечает Маркус. – Но если ты не можешь… Мы сами справимся.

— Да я помогу, – заявляю, чуть поморщившись. – А то еще Измайлову должны останетесь. Он известный жук…

— Откуда ты знаешь? – передергивает плечами Марк. – Я сто лет знаком с Эдичкой… Кое-какие слухи доходили. Но это было давно.

— У меня свои методы, брат, – роняю устало и добавляю жалостливо. – Галь, угости кофе…

— Кофе? – строго переспрашивает невестка. Тот час становится той двадцатилетней девчонкой, которая после школы кормила меня бутербродами в гримерке и давала мелочь на мороженое и ситро.

— Ну еще и бутерброды, – подыгрываю ей. И сам не понимаю, зачем я ввязался в эту авантюру.

Увидел все своими глазами. Узнал.

— Пойдем, – кивает Галина, поднимаясь. – У нас эклеры с сырной начинкой. Ты, кажется, любишь…

Разворачиваюсь уходить. Краем глаза наблюдаю, за Владой. Вот она подходит к Марку и к сыну. Вытирает ребенку рот платочком. Воркует нежно и встретившись взглядом с моим братом, улыбается смущенно.

Никого не таятся, дятлы!

От такого поворота событий я готов треснуться башкой об стену.

Ну как тут уйти?!

Вслед за невесткой спускаюсь на первый этаж. Она немножко суетлива, но это скорее от моего вторжения и приезда Измайлова.

— Может, чай? Владочке подружки из Лондона привезли, – предлагает, входя на кухню, где хлопочет экономка.

— Как ты все это терпишь? – интересуюсь, опускаясь на стул. Давлю взглядом, ожидая ответа. Но Галина лишь морщит нос и крутит головой.

— Потом, – роняет небрежно. Быстрым шагом выходит из кухни.

— Покормите Ростислава Владимировича, – велит экономке.

— Подожди, – догоняю в коридорчике. Хватаю за руку. – Галь, ну скажи мне? Это все слишком далеко зашло. Как ты терпишь?

— Привыкла, – пожав худенькими как у птички плечиками, – улыбается она. – Знаешь, как тяжело жить вдвоем в большем доме? А так ребенок… Это большая радость.