Книга Моя по праву, страница 115 – Виктория Волкова

— Влада? – переводит на меня стрелки Ростислав.

Поперхнувшись салатом, стараюсь быстренько прожевать.

— Хотелось бы что-нибудь скромное, – лепечу, все еще не придя в себя.

— То есть закрытая территория и человек сто народу? – уточняет Никита.

— Ой, меньше! – спохватываюсь я и тут же прикрываю ладошкой рот.

— Как скажешь, милая, – улыбается мне Градов. – Кого хочешь, того и позовем. От меня будет только брат с женой.

Дергаюсь как от удара.

А Слава между тем спокойно объясняет Пластовскому.

— Мама до этого славного события не дожила…

— Великая женщина была, – кивает Никита. – Каждая ее песня хит.

— Всенародная любимица, – печально вздыхает Ростислав. – Она же все время на гастролях была. А Марк с Галкой меня воспитывали. Нелегко им пришлось.

— Верю, – отпивая воду из высокого бокала, соглашается Никита. – Представляю тебя в детстве. Наверное, все девчонки твои были!

Звезда эстрады громко хохочет.

— Нет, – морща нос, отмахивается Градов. – Какие девчонки! Я ждал Владку.

— То есть, Влада Николаевна – единственная любовь в твоей жизни? – непонятно зачем докапывается Пластовский. Откидывается на стуле. Внимательным взглядом проходится по нашим лицам. Словно подвох ищет. Или не верит.

Правильно делает! До меня у Градова был целый женский батальон. И еще эти девицы в бассейне. Бррр…

— Вот дурацкий вопрос, Никит. Не находишь? – усмехается Ростислав. Подцепив вилкой ломтик вяленого томата, отправляет в рот. Держит паузу.

— Это еще почему? – нахохлившись, интересуется Никита.

— Влада – единственная женщина, которую я позвал замуж и настаиваю на свадьбе.

— Весомый аргумент… – крякает Пластовский и тут же переходит к делу. – Стихи на вашу музыку лягут идеально. Я думаю, через месяц другой мы займем первую строчку во всех чартах. Вы написали хит, Влада Николаевна. Очень глубокая композиция. Интересно, что вас вдохновило?

— Ростислав Владимирович, – улыбаюсь я.

Мы выходим на улицу, умытую после дождя. Взявшись за руки, бредем к машине, припаркованной неподалеку.

— Ты правда написала музыку, думая обо мне? – неожиданно спрашивает Градов.

— Да, прощалась с тобой, – признаюсь совершенно искренне.

— Мощная тема получилась, – обнимает меня за плечи Градов. Притянув к себе, чмокает в висок. – Но совершенно не правильная. Мы же вместе!

— Ну и что? – передергиваю плечами. – Какая разница?

— Ну не скажи, зайчона! Гигантская!

— Почему? – поднимаю лицо и натыкаюсь на насмешливый взгляд Ростислава.

— Вот сама посуди, – фыркает он. – Ты писала музыку, прощаясь со мной. А мы наоборот встретились. Придется другую сочинить. Понимаешь?

— Нет, – мотаю головой. – Не хочу.

— Как это не хочешь? – изумленно тянет Ростислав, подходя к машине, открывает передо мной дверь.

А в голове крутятся слова какого-то английского остряка.

«Если мужчина открывает перед женщиной дверь машины, значит она у него новая. Либо машина, либо жена».

— Не хочу, – повторяю, усевшись. Расправляю платье. И сразу же попадаю в капкан Градовских рук.

— Почему? – настороженно бухтит он мне в ухо. Обжигает дыханием.

— Логика простая, Ростислав Владимирович, – намеренно подначиваю я. – Если я написала композицию на прощание и ты вернулся, то может случится и обратная ситуация. А я не хочу с тобой расставаться.

— Слава богу, до тебя дошло! – сгребает меня в охапку Градов. – Нельзя нам расставаться, зайчона! Никак нельзя, – жарко шепчет в ухо. – Нам еще Саньку растить. И Алису Ростиславовну тоже…