Книга Его отец. Выжить после развода, страница 96 – Виктория Волкова

В доме в Заречном теперь живут какие-то квартиранты. Временно. На месяц, вроде. Ну и пусть. Выйду, сам за своим тайником наведаюсь. А пока…

Наскоро переодеваюсь в джинсы и в свитер, в которых меня доставили в СИЗО. Все большое. Не по размеру. Болтается на мне, как на вешалке. Заехать бы куда-нибудь за новым прикидом…

«Э-э, нет! — отметаю мысленно дурную идею. — Мне к Соне надо. Пофиг на шмотки. Сначала девочка моя, а прикид и прочие понты — на хрен. Отвык я понтоваться. И только одного хочу. Залечь на дно на какое-то время, и чтобы никто не трогал. Вообще никто».

Только я и Соня. И Дарья еще.

Подхватываю под мышку тонкую стеганую крутку-пуховик. Прощаюсь за руку с Михайловым и охранотой. Выхожу за ворота. Слышу, как звякает за спиной замок, и выдыхаю.

Как же я ждал этот момент. Вот этот самый лязг ждал и яркое утреннее солнышко. От черного минивэна отделяется знакомая фигура. Поднимает руку в знак приветствия.

Кольцов!

А рядом еще один дружбан маячит. С лысой башкой. Рем Лактомский.

Губы безотчетно растягиваются в улыбке. Устремляюсь со всех ног к пацанам. Сгребаю в охапку одного за другим. И сам оказываюсь в медвежьих объятиях Игоря и Рембо. Так и стоим втроем обнявшись.

— Спасибо, мужики! — выдыхаю, глотнув чистый воздуха свободы. Вваливаюсь в минивэн с роскошным кожаным салоном и удобными разлапистыми креслами.

— С возвращением, Катран! — стукает меня по плечу Кольцов.

А Рем лишь улыбается устало.

— Все, Женька, ты с нами. Не знаю, кто как… А я долго ждал этого момента. Теперь будь повнимательнее… Я предупреждал…

— Постараюсь, братан. Постараюсь, — смаргиваю непрошенные слезы.

Машина лихо разворачивается на узкой дороге и мчит в Москву. К Соне.

— Ты знаешь, где она? — спрашиваю Кольцова, но откликается Рем.

— Обе девушки с детьми на даче. С ними охрана…

— А как там Алена Сарматова оказалась? — смотрю в упор на Рема.

— Джо с Марком тоже интересуются этим вопросом, — усмехается он. — Странная ситуация получилась. Алена замужем за неким Константином Нарейко. Это вроде младший брат твоего брата.

— Не начинай, — мотаю головой. — Я один разговор с ним с трудом пережил.

И сам удивляюсь, как в нас глубоко засели якоря, заложенные с детства. Естественно, я всегда поддерживал мать. Пока самого не коснулось. И сейчас, возможно, из-за ситуации с Соней, я пересмотрел свое отношение к той ситуации.

Не белая королева моя Шура. Ни разу не жертва. От таких принцесс драконов спасать надо и Кощея Бессмертного из петли вытаскивать.

Понимаю всю неприглядность ситуации. Прекрасно знаю все мамины фортели. Но не могу я. Никак не получается поглядеть трезво на Адама. Он же, по сути, не виноват. Да, родился не в то время и не от того мужика. Но сам-то он не при делах? Откуда ему было знать, как распорядится женатый мужик своей спермой? И как скажется на всех нас его легкомысленный и глупый поступок.

Предохранялся бы, нам бы всем жилось проще. Из моей матери отец просто выбил стремление жить дальше. Я помню, как она страдала после папиной измены. Как бегала к его любовнице и просила оставить мужа в покое. О детях говорила. Умоляла Елену. А мы с Инкой рядом стояли.

Потом привыкли, что у отца вторая семья. И к солидарности с матерью добавились отчаяние и ревность.

Адама отец любил сильнее, чем меня или Инку. Праздники проводил с любовницей и сыном. А я… Я всегда ждал. И похоже, так и не дождался. Вырос, плюнул и растер старые обиды.