Книга Его отец. Выжить после развода, страница 86 – Виктория Волкова

— Отлично. Я тоже передам твои рекомендации Ксении.

«Что же это делается?» — пытаюсь дозвониться до Сони. Почему моя семья никак не угомонится? — «Наследства их лишить, что ли?» — проскакивает в голове шальная мысль. Сердце екает. Вот тут в самую точку.

Наследство! Когда я женюсь на Соне, очередность в наследовании резко поменяется. Соня встанет в один ряд с матерью как наследник первой очереди, а если я удочерю Дашку, то и она займет место рядом с моей женой. Маме, в случае моей гибели, вместо всего пирога достанется треть.

«А сестре и Бабаю только лапу сосать останется», — усмехаюсь, дозваниваясь.

— Да, Женя! Да! — с десятого раза откликается Соня. — Ты сегодня рано. Я не ждала.

— Что ты делаешь? — спрашиваю, пытаясь сохранить невозмутимый вид.

— С Дашей воюем. Надо в сад собираться, а она на горшке сидит и вставать не хочет. Представляешь?

Нет, конечно. Я — взрослый матерый мужик. Горшки и кашки от меня далеко, в какой-то другой параллельной вселенной.

— Пусть сидит, Сонь, — улыбаюсь в трубку. — Сегодня никуда идти не надо. Ни ей, ни тебе. Лучше дома побыть. Что-то обстановка около садика нездоровая, — признаюсь нехотя.

Но с Соней иначе нельзя. Милая моя девочка твердо уверена, что если опасность миновала, можно ходить не оглядываясь. Вот только с моими родственниками так нельзя. Мать с Инкой вышли на тропу войны, а Бабай давно по этой тропке бродит. Вон, целую дорогу накатал.

— Тогда мы в парк пойдем, — решает Соня. — Даше нужен воздух. Мы и так сутки никуда не выходили.

«Здрасьте-пожалуйста! Сутки! Тут вражеская сторона к активным действиям готовится, а роднуле воздуха не хватает», — усмехаюсь криво и неожиданно ловлю себя на странной мысли.

Вражеская сторона. Это я об Инке и матери! Прикольный поворот. Кто бы сказал, не поверил бы.

— Сонь, я не против воздуха, но категорически против парка. Если Дашу заберут мои близкие, то я, даже отсюда, найду способ вернуть ее тебе, — роняю грубовато. — Но лучше не допускать подобной ситуации, у ребенка будет стресс. Вы же почти не расставались…

— Да, ты прав, — вздыхает она печально. И я словно наяву вижу грустное личико роднули, глазки, наполненные слезами.

— Не паникуй, Сонечка, ситуация под контролем. Я подумаю, куда вас вывезти до моего возвращения. А пока лучше сейчас себя поберечь. Ты поняла?

— Да, конечно.

— Ты обещаешь?

— Женя, — возмущенно выдыхает роднуля. И меня от нежного голоса пробирает до мурашек. — Мы никуда не пойдем. Будем дома. Не надо никуда нас вывозить. Пожалуйста! Нам и тут хорошо…

— Нравится квартира? — улыбаюсь во все тридцать два.

— Да, очень. Она большая и светлая, — тараторит София. — Садик рядом, моя работа. И парки. Жень, тут так красиво вокруг. Мы бы с Дашей целыми днями гуляли.

— Узнай, а пентхаус там не продается случайно? — спрашиваю вроде бы шутливо.

— Ты серьезно? — охает девчонка.

— Ну да. Если тебе дом нравится, и район хороший, можем купить. Тебе в студии кабинет сделаем. Будешь деток принимать. Как тебе идея?

— О, господи! Женя, вот ты гений! А я второй день уже думаю, как бы мне уволиться из гимназии и не потерять учеников, — радостно восклицает моя любимая. Веселые нотки бьются в ухо звонкими колокольчиками. Будоражат нервы, заставляя одноглазого змея поднять голову.