Книга Его отец. Выжить после развода, страница 60 – Виктория Волкова

С первого взгляда прониклась и поверила!

А еще…

«Трахалась без защиты», — нервно сглатываю вязкий ком. — «Есть какие-то таблетки. Нужно завтра узнать и купить», — вспоминаю запоздало.

И достав ручку и чистый лист бумаги, пишу заявление на имя заведующей детским садом.

Бариновой С.В.

Задумываюсь над каждым словом. Потом перечитываю. Кладу заявление в папку, а дарственную и ключи убираю на полку в шкафу.

Нет смысла носить их с собой. В дом, подаренный Женей, мы пока не вернемся. Слишком велика опасность снова оказаться в лапах Проскурина. Его люди ключи меняли. Скорее всего, оставили себе экземпляр.

Морщусь вспоминая. Мне сначала и дядя Петя, и обе змеи показались нормальными и радушными.

«А Женя тем более», — прикусываю губу.

Достаю из сушилки меховой плед, в один момент ставший мягким и теплым. Укрываю Дашку, сама ложусь рядом. Обнимаю дочку, прикрываю глаза.

И пытаюсь понять, как нам завтра добраться без приключений до садика.

«Дворами… Потом через сквер, хорошо бы на самокате», — думаю, засыпая. — «Вот только где его взять?» — подскакиваю на кровати.

Хватаюсь за телефон. Нахожу всевозможные приложения. Устанавливаю их трясущимися руками. И открыв первое попавшееся, нахожу свой новый дом на карте и четыре самоката, стоящие с другой стороны двора.

«Бинго!» — улыбаясь, сжимаю кулачки. Представляю, как вместе с Дашей еду по утренним сонным улицам. Как въезжаю на самокате во двор детского сада и сдаю дочку воспитательнице. А потом иду к заведующей.

Проваливаюсь в дрему, будто в бездонную черную яму, и вздрагиваю от телефонного звонка. Номер неизвестный. Но я все-таки отвечаю на вызов.

— Сонечка, привет, — слышу знакомый голос чуть с хрипотцой. Его я точно ни с каким другим не спутаю.

Бобров! Собственной персоной.

— Да, Евгений Николаевич, слушаю вас, — выдыхаю, набрав в грудь побольше воздуха. И замираю как заяц. Ему уже доложили о побеге. И о кольце тоже. Я пропала.

— Что происходит? Чего ты испугалась? Почему удрала? Мои тебя по всему городу ищут. Я волнуюсь.

— У нас все хорошо. Мы уехали из Ильинки. Искать нас не надо. Общаться с вашими родственниками я не хочу, — говорю, сглатывая слезы.

— Ну, ясно. Мать с Инной достали тебя. Да?

— Нет, они старались как могли… Только я не оправдала их ожиданий.

— Старались как могли, — усмехается горько Бобров и добавляет порывисто. — Я разберусь, Сонь. Но одно хочу сказать точно. Я не знаю, что там откололи мои мать и сестра. С них станется… Я надеялся, — говорит он быстро и порывисто. — Но ты только знай… Мое отношение к тебе не изменилось. Пока со свадьбой придется повременить до моего возвращения. Из-за того инцидента, Сонь… Понимаешь, да? Тебе ко мне лучше сейчас не приезжать. Это очень опасно. Я не знаю, кто и в какие игры против меня играет. Но это все очень серьезно.

— А ты… — отойдя к окну, всхлипываю в голос. Зажимаю рот рукой и без сил опускаюсь прямо на пол. Убираю с лица спутанные взлохмаченные пряди и пытаюсь сдержаться. Но не получается, слезы текут по лицу. Но я не обращаю на них внимания.

— Со мной все нормально будет, — рыкает Бобров. — Я и отсюда могу защитить тебя, поверь. Забудь о моей матери и Инке. У них свои тараканы в голове. Просто верь мне, слышишь меня, Соня! — кричит он в трубку.