Книга Его отец. Выжить после развода, страница 116 – Виктория Волкова

А я, подхватив жену на руки, быстро взбегаю на второй этаж.

— Где твоя спальня? — кручу башкой.

— Справа, — смеется она.

— Очень хорошо! — открываю ногой дверь. Мимоходом кошусь на панели, за которыми спрятаны тайники. Все на месте. Ничего не тронуто.

«Ладно, потом разберусь», — с самой дорогой ношей вхожу в комнату. А там аккуратно застеленная пестрым покрывалом кровать. Такие же шторы в розочки. Женский будуар, не иначе.

Только мне плевать. Пусть Соня хоть весь дом в цветы нарядит, лишь бы была рядом.

— Жена, — шепчу хрипло. Бережно опускаю Соню на постель и становлюсь между бедер. И даже поверить не могу. Я женат. На любимой женщине! Сыскалась такая. Одна-единственная. — Соня, люблю тебя, — подныриваю под кружевное свадебное платье.

— Я тебя тоже! — обнимает меня роднуля. — Женя, ты не подумай. Я с тобой только по любви.

— А я и не думаю, — ложусь рядом. Как бы мне не хотелось сейчас заняться любовью, но Соня переживает из-за дурочки-крестной. А значит, мне надо развеять все сомнения жены. — И ты меньше думай о том, кто там что сказал. Наплюй на чужое мнение. Есть я, ты, Дарья. Наша семья. А крестная твоя — та еще фея! Нет, не фея она, баба Яга!

— Она мне много помогала, — вздыхает Сонечка. — И это она надоумила меня к тебе поехать…

— Выходит, я ей должен быть благодарным? — приподнимаюсь на локте. Пристально смотрю на жену, раскинувшуюся на постели. Утыкаюсь носом в медные волосы, рассыпавшиеся веером.

— Да, да, да, — хихикает Соня. — Если бы не тетя Лара, я бы вообще не поняла, какие документы мне подсунул Слава. Жила бы себе, ни о чем не думая. А он бы потом выгнал меня…

— Убедила, — обнимаю роднулю. Веду свободной рукой по плечам, по груди, по животу. — На днях заедем к твоей тете Ларе.

— Женечка, ты самый лучший, — прижимается ко мне Соня. Трется грудью, и меня снова колпашит.

— А ты не хочешь раздеться? — предлагаю, нащупывая сзади маленькую жемчужную пуговку. — Я помогу.

— А ты знаешь, хочу, — игриво восклицает Соня. Садится спиной ко мне и вздыхает театрально. — Женя, я сама не справлюсь.

— Да, сейчас, — соглашаюсь тут же. Тянусь заскорузлыми пальцами к дизайнерскому творению. Поддеваю пуговку, и все. Она выскальзывает у меня из рук. Раз. Другой. Третий.

Да что за фигня!

— Погоди! — подскакивает Соня с постели. Босыми ногами шлепает к комоду. Выуживает из него что-то и возвращается ко мне. — Держи! — протягивает шпильку. — Аккуратно поддевай за петельку, и все получится.

— Слушаюсь, моя госпожа, — обхватываю рукой тонкую талию. Целую в шею, потом в висок и шепчу. — Сонь, у меня не получится. Можно я порву эти сраные пуговицы? Или срежу?

— Но они такие красивые, — вздыхает жалобно София. — Может, не надо?

Любую другую я бы отшил. Сказал бы «Вот так и ходи до завтра». Но нахамить Соне мне и в голову не придет. Поэтому беру из рук любимой дурацкую шпильку и аккуратно расстегиваю жемчужную россыпь, усыпанную по спине.

— Ну, наконец-то! — стягиваю платье с плеч. Оголяю любимую до пояса. — Какая же ты красивая, Соня! — вбираю губами сосок. Обвожу языком идеальное полушарие груди и принимаюсь за второе. — Иди ко мне, — приподнимаю кружевной подол. Становлюсь между бедер, откидывая в сторону пену кружев. Толкаюсь внутрь. Задрав голову, неожиданно замечаю зеркало.