Книга Дочь от другой. Развод в 50, страница 63 – Виктория Волкова

— А ты глазастая! – смеется Марта и мотает головой. – Мирон, отец не разрешает мухлевать.

— Я больше не буду, – улыбается смущенно мальчишка. И в следующей игре снова хитрит.

— Все. Иди уже спать, – выговаривает ему бабка, поднимаясь с места.

Укладываемся и мы. Денис относит Ренату в ее купе. Оставляет на попечении няньки. А я сажусь на постель рядом с Зиной. И тут же ее тонкие пальцы переплетаются с моими.

— Странная история, Валь, – вздыхает она, облокотившись затылком на обитый бархатом подголовник. – Ну не могу я никак поверить, что Ренка от Рембо…

— Не начинай, а, – прошу тихо. Сжимаю тонкую руку бабы Зины, смотрю невидящим взглядом на стену и дверь, ведущую в санузел. А потом замечаю глухо. – Вон, в соседнем купе доказательство едет.

— Девчонка хорошая. Жалко ее, – вздыхает Герцогиня. – Ты бы к ней поласковее, Валь. Она же тянется к тебе.

— Не хочу привыкать, – мотаю головой и добавляю, невидящим взглядом уставившись в ночь за окном. – Знаешь, что самое скверное в жизни? Сначала дать человеку надежду, а потом обломать, включить заднюю. Хуже и быть не может. Понимаешь?

— Да, возможно, ты права, – теребит отманикюренными пальчиками салфетку Герцогиня. – Но у Ренки совсем никого. Ты же знала и Люську, и Надюшку…

— Зин, я прошу тебя, – подрываюсь с места и неожиданно понимаю простую истину. Вцепившись пальцами в серую ручку, выдыхаю. – Вот если бы девочка осталась одна, и я бы узнала, удочерила бы, честное слово. Ведь не чужая семья, – опускаю вниз лестничку. – Но тут одно условие. Отцом Ренаты был бы кто угодно, только не Рем.

— Даже Накосов? – ухмыляется Герцогиня, взбивая подушку.

— С ума сошла! – отмахиваюсь я и лезу на верхнюю полку.

Прикрываю глаза. Вспоминаю весь сегодняшний день. И конечно, мыслями возвращаюсь к Рему. Что бы я ни говорила, и какие бы планы ни строила, я люблю его. И наверное, уже больше не полюблю никакого другого мужчину.

Да, останусь одна, но до последнего дня буду любить Лактомского. Может быть, у кого-то и получается заново отстроить свою жизнь. Возвести на руинах красивый новый дом. Но только не у меня. Я даже и пытаться не буду.

Мысленно прокручиваю в голове сегодняшние сборы, прощание на вокзале. Снова ощущаю себя в сильных и надежных руках мужа. И снова душа болит и стонет от предательства и отчаяния.

«Почему ты так поступил? Где схлестнулся с Надеждой? И врал… Врал все годы. А я верила», – уткнувшись носом в подушку, сглатываю слезы.

И дергаюсь от тихого жужжания сотового.

— Мам, не спишь? – точно так же, как и Рем, спрашивает меня Денис. – Там с Ренкой что-то случилось. Пацаны позвонили. Плачет она. Подойди, пожалуйста.

— А ты где?

— В вагоне-ресторане с Арасланом. Сейчас приду.

Скатываюсь со второй полки, больше похожей на раздвинутый велюровый диван. Наскоро сую ноги в шлепанцы и открываю дверь.

— Ты куда? Я с тобой! – подрывается с места Герцогиня.

Бросаю на ходу пару поспешных фраз и влетаю в соседнюю дверь.

— Что случилось? – смотрю на перепуганную няньку и свернувшуюся клубком Ренату.

— Нога, – плачет девочка. – Очень больно…

— Почему не купировали приступ? – поворачиваюсь к сиделке.

— Так он не сильный. Еще рано, – отвечает она равнодушно.

— А сильный, это когда ребенок на стену полезет? – спрашиваю холодно. Сжимаю кулаки, еле-еле сдерживаю приступ глухой ярости.