Книга Дочь от другой. Развод в 50, страница 48 – Виктория Волкова

— Валь, да я отвезу, – останавливает меня Рем. – Сейчас чаю с тортом попьем, и поедем. Дети всегда ждут торт.

— Ну ладно, – сажусь на свое место. И в это время в квартиру кто-то настойчиво звонит.

— Кто это приперся? Ждете кого? – лениво развалившись на стуле, небрежно роняет Рем.

— Судя по звонку, мой муж, – признаюсь как на духу. И когда на кухню вваливается Игорь, улыбаюсь довольно. – Я же говорила!

— Милого узнаю по походке, – ржет Лактомский. А мой Петров садится рядом со мной. Собственнически обнимает меня и рассказывает о новых соседях.

— Баба странная. Выпендрежная такая, – морщится он и тут же расплывается в улыбке. – А мужик – клевый. Вот такой мужик, – выставляет вверх большой палец. – Я с ним на следующие выходные договорился, Валь.

— О чем? – смотрю удивленно.

— Леня нас к твоим родакам отвезет. Погуляем там. Машку оставим. И все вместе назад вернемся. Как тебе идея?

— Да мы бы и сами могли, – шепчу в ужасе. И снова оказываюсь в липкой паутине страха, сковывающей по рукам и ногам.

Мы возвращаемся домой все вместе. Рем поднимается с нами на третий этаж. Только стучится в дверь напротив. К Люсе.

— Ты, вообще, где был? – кричит она с порога. – Я тебя весь вечер прождала.

— Ну кисуль, – улыбается во все тридцать два Лактомский. Трет короткий ежик волос на темечке и вздыхает устало. – Да я к Антипу заезжал. У Галочки днюха сегодня. А я же крестный… Люсинда, да ты чего?

— К Антипу? – окидывает его строгим недоверчивым взглядом Люся. Толстая, красивая. Веселая блондинка. Поправляет на пышной груди халат. Но позиций не сдает. – Точно к Антипу? – поджимает губки.

— Ну да, – разводит руками мой одноклассник. – Не веришь, вон у Костиных спроси. Они тоже были.

— Мы – Петровы, – важно заявляет Игорь, держа на руках спящую Машку. И добавляет снисходительно. – Люся, так и есть. Рем был с нами.

— Валь? – окликает меня соседка. И когда я киваю, милостиво впускает Лактомского в квартиру.

«Ну и морда нахальная!» – улыбаюсь я мысленно Рему. Всегда все обыграет в свою пользу. С первого класса такой.

Первой вхожу в темный коридор и застываю на месте, заслышав на соседской половине яростный скрип пружин и громкие вздохи Татьяны.

— Ну, повезло, – раздраженно бросает Игорь. Разувается на ходу. А я торопливо открываю дверь в нашу комнату. Пропускаю вперед мужа с ребенком и заскакиваю сама.

Но прежде чем захлопнуть дверь, слышу хриплый, почти утробный рык Накосова. И у меня кровь стынет в жилах.

— Может, они дверь не закрыли, – шепчу в ужасе.

— Пойду, проверю, – положив Машку на диван, направляется к выходу Игорь. – Что за дела? У нас ребенок маленький. И тут не бордель.

— Да, ты прав, – устало обнимаю мужа. Кладу голову ему на плечо. – Как теперь жить с ними? – киваю в сторону соседской комнаты.

— Да все нормально будет, Валек, – целует меня в темечко Игорь. – Ну выпили за новоселье. Квартира пустая. Вот и оттянулись, – оправдывает совершенно чужих людей и смотрит на меня с осуждением. – Хорошие ребята. Не боись, Валентина.

— Хотелось бы верить, – выскальзываю из объятий мужа. Сажусь на диван рядом с Машкой. Снимаю со спящей дочки туфельки и курточку. – Иди ко мне, детка, – чуть приподнимаю сонного ребенка. Стаскиваю белые колготки с потемневшими до черноты ступнями, затем - розовое платье с жирным пятном от торта.