Книга Дочь от другой. Развод в 50, страница 39 – Виктория Волкова

Пить воду, гулять и ни о чем не думать.

Но мася моя так просто не сдастся. Одно хорошо, Ренку вылечит. Если моя жена вцепится во что-то, то пока до ума не доведет, не отстанет. Если уперлась, тоже переубедить невозможно.

Похоже, развод нам по-любому светит. Ну да ничего. Я справлюсь. Верну жену, чего бы мне это ни стоило.

Через полузакрытые веки смотрю, как над городом занимается рассвет. Солнце окрашивает небо в золотисто-розовый, на небе ни тучки. Хороший день. Благостный. Думаю о Юрке, о Вале. Почему-то вспоминаю, как в первом классе она ходила с большими бантами и смешными косичками, заплетенными крест на крест. Как важно шествовала с ранцем за плечами. В белом фартуке. Деловая такая.

Может, я тогда в нее влюбился? Или нет. Не тогда. Точно. Тот момент я никогда не забуду. Тетя Зина ко мне прибежала. Говорит, Валя Костина в беду попала. Выручай.

Ну я и бросился на помощь. Вместе с Герцогиней рванул на рынок, где она в подсобке спрятала Валю. Увидел ее, свернувшуюся калачиком на старом топчане, и в душе все перевернулось. Вот тогда я и понял. Ради этой женщины я любого убью. Или живьем закопаю.

И закопал же… Только этот гад изворотливый как-то выбрался на свободу. Да еще ксивами важными обзавелся. А может, он и раньше в конторе служил. Каюмыч этот. Слишком борзый был.

«Этот гаденыш точно подбирается к Вале. Навязчивая идея у него. Ну да ничего, я ему голову вылечу», – размышляю, положив голову на спинку дивана, а ноги на соседнее кресло.

Значит, отправлю Валю с Ренатой в Москву, а сам попробую вычислить Накосова и спровоцировать. Продумать надо операцию. И загнать эту мразь в ловушку. Офицер ФСБ, мать вашу. Да видал я таких офицеров! Художественный свист, на хер.

— Пап, ты не спишь? – окликает меня Вадька ломающимся басом. – Что происходит вообще? Мама в слезах уснула.

— Что ты хочешь услышать? – киваю на свободное кресло. Спускаю ноги вниз. Закидываю одну за другую. Если младший сын пришел поговорить, я все брошу. Нечасто он меня своим вниманием балует. Все больше с Валей секретничает.

«Да еще рэп этот. Музыкой его точно не назовешь. Композитор, мать вашу», – морщусь мысленно. А сам внимательно смотрю на сына.

— Вадик…

— Пап, я не понимаю. Рената эта откуда взялась? – плюхается он в кресло. Разводит руками.

— Процесс стандартный, сынок, – усмехаюсь невесело.

— Да ясен пень, – фыркает мой младшенький. – Просто ты же всегда топил за верность. Если слово дал… Все дела. А сам, выходит…

— Говори, не глотай слова, – смотрю в упор. – В жизни всякое случается. И не тебе меня судить, Вадька. Я никого никогда не предавал, – рявкаю, теряя терпение.

— А Рената тогда с неба свалилась, – усмехается нагло Вадим. – Упала к нам с Луны. И ногу поломала. Годная теория.

— Замолчи, – рычу я, сдерживаясь из последних сил.

Вадим, естественно, прав. А я… Я говно теперь в его глазах. Но ничего уже не попишешь. Сам дурак, знаю. Раньше надо было думать.

— Ты мне не отец! – категорично заявляет мой младшенький. Та еще головная боль.

— А кто? – давлю взглядом. – Я с тобой, баклан, с первых дней нянчился. Мать чуть не померла, пока тебя, кабана, родила…

— Так то мама! – подскакивает с места Вадим. И тут же оседает обратно, когда ему на плечо ложится широкая лапища Дениса.