Книга Дочь от другой. Развод в 50, страница 14 – Виктория Волкова

А у нас, как известно, в каждой бочке на одного преданного десять барабанщиков приходится. Даже домработницу пришлось рассчитать. Копошилась в моих бумагах сука. А потом сделала вид, что вытирает пыль.

Ну, я ее и погнал. И так весь на нервах!

«Валя, естественно, ее снова пригласит на работу. Теперь я враг. А ГэПэ – невинная овца», – усмехаюсь мысленно и тут же морщусь от чудовищной боли.

Валя. Мася моя родная. Как мне вернуть тебя?

Когда разлюбить успела? Знаю, не оправдал доверия. Даже слов подобрать не смог в свое оправдание. Да и не нужны они, слова эти. Косяк я упорол знатный. Но теперь уже все. Обратной дороги нет.

Тру башку, раскалывающуюся на части. Прислоняюсь лбом к натертой обшивке лифта. Полированный металл холодит кожу, отвлекая от боли. Сейчас бы домой вернуться и лечь в постель.

Но не получится. Во-первых, Валя не даст мне спокойно сдохнуть. Будет на мозги приседать, пока меня до инфаркта не доведет и себя вдрызг не измотает. Небольшая передышка нам обоим только на пользу. А во-вторых, надо дела решать, пока еще есть зацепки.

Телефон в кармане заходится дурной трелью.

«Как жили мы, борясь, и смерти не боясь» разносится по парковке, стоит мне только выйти из лифта. Интересно, еще кто-нибудь помнит эту песню? Или только мы с Чебуком.

— Слушаю, – рычу в трубку.

— Ты мне друг? – слышу наш старый позывной.

— Да, братан, – правильный ответ еще с молодости въелся в подкорку.

— Ты звонил. До хера пропущенных. А я ответить не мог. Был вне зоны доступа, – басит хриплый голос, который я ни с каким другим не спутаю.

— Вне зоны – это всегда хорошо, – усмехаюсь печально.

— Что за кипиш, братан? – Чебук мгновенно считывает интонации.

— У нас тут полный пи*дец, а не кипиш. Все плохо, Славка, – вздыхаю горестно. – Надя умерла. ДТП. Не смогли спасти, – стараюсь быть бесстрастным.

— Бл.дь, – выдыхает мой старый товарищ. – Похороны когда? Я подъеду.

— Сегодня похоронили.

— Виновных нашли?

Бесстрастно пересказываю подробности, а у самого сердце колпашит, вот-вот вылетит. Ну не должна молодая красивая женщина мучительно умирать из-за груды металла. Не должна!

— Что думаешь, Лом?

— Не знаю я. Разбираться надо. Кому было выгодно, – усевшись за руль, включаю зажигание.

— Я в деле, – кивает Чебук. – Ты же знаешь…

— Да, будут подробности, я сообщу.

— А дочка с кем? – вздыхает Чебук.

— Ну, с кем! – сжимаю руль до белых костяшек. Перевожу звонок на громкую связь и выезжаю с парковки. – Ренату я домой забрал, куда деваться! – роняю на нервах.

— Валентина что сказала? – усмехается он.

— Орала, – мотаю башкой, закрывая тему. Обсуждать свою жену я ни с кем не намерен. Даже со Славкой Чебуковым, моим старым другом еще с детского сада.

— Давай, держи в курсе, я подключу кого надо, – деловито роняет Чебук, серьезный мужик и криминальный авторитет. – И данные дай на водилу такси. Может, что проклюнется.

— Сейчас на базу приеду, сброшу файл, – киваю я. – До созвонки, брателла.

— Держись там, Лом. И с Валентиной помирись…

— Ты пока срок мотал, психфак заочно окончил? – усмехаюсь с горечью.

Чебук, психолог хренов, матерый вор в законе. Ни семьи, ни детей. Он вообще не понимает, как это жить с женщиной. Просыпаться с ней в одной постели, заботиться друг о друге. А уж двадцать пять лет с одной – это для него запредел.