Книга Восточная сказка, страница 98 – Виктория Волкова

— Махр был? – будто очнувшись, строго спрашивает отец.

— Конечно, - учтиво замечает Герман, но мне почему-то кажется, что он насмехается. – Вот, можете изучить, - протягивает моему папаше копию свидетельства о религиозной церемонии. – Там внизу написано…

— Это все легко опровергнуть, - бросает, словно выплевывает слова, Айрат.

— Не вижу повода, - пожимает плечами муж. – Все условия соблюдены. Махр подарен, благословение от старшего родственника получено. Свидетели свои подписи поставили.

— Моя мать и Латифа, - печально вздыхает отец. – А это чья закорючка? – интересуется надменно и с издевкой.

— Мой друг Алишер. Правоверный мусульманин. Айрат с ним знаком, - нехотя роняет муж и добавляет с легкой усмешкой. – Еще будут вопросы?

— Я против вашего брака. И постараюсь его аннулировать, - напыщенно заявляет отец, важно надувая щеки. Вижу, как недовольная гримаса пробегая по лицу, словно грифелем очерчивает и без того глубокие морщины. Постарел отец. Цвет лица стал землистым, а глаза-буравчики – более жесткими. Прибавилось ли мудрости с годами? Не знаю.

— А где ты был, такой хороший, целых пять лет? – рыкает, еле сдерживаясь, муж. – Что-то я тебя рядом не наблюдал? И сейчас чего нарисовался? Узнал, кто я такой? За бабками приперся? Устроили вместо боя шоу… Я вас нагну, друзья мои, на компенсацию. Без штанов к себе в Эргонио свалите.

Еще минута-другая, и начнется скандал. А за ним и драка. Куда, защищая хозяина, обязательно ввяжется Фродо. Насмерть, конечно, не загрызет. Но изувечить может. Серьезная собака, готовая лишиться  жизни за свою семью. Вот и сейчас пес приподнял голову с моей ноги и, ощерившись, глядит на врагов. Если бы пришел один Айрат…

Но отца и братьев становится жалко. Родная кровь, ничего не попишешь. На экране идет своим чередом фильм о нашей свадьбе. Камера крупным планом наезжает на радостное лицо Заремы, вытирающей слезы, потом - на наши с Германом счастливые лица. Выхватывает лишь на секунду махр – аквамариновую диадему, надетую поверх хиджаба. А там, под белым шелковым платком, серьги. Мои главные и любимые драгоценности.

— Папа, - неожиданно для себя предлагаю отцу. – Пойдем со мной.

Вперив в меня непонимающий взгляд, отец поднимается с дивана. И я, кивнув ему, направляюсь к дверям, ловя на себе ошарашенный взгляд мужа. Мы так не договаривались. Я ломаю сценарий Лиманского. Знаю-знаю, но ничего не могу поделать. Просто чувствую, как надо поступить.

— Фродо, - тихо зовет Герман, понимая, куда я намерена отвести отца. Пес подскакивает, хотя команды не поступало. Но хозяин позвал. Значит, время нести службу. Он внимательно смотрит на незваных гостей, словно на нюх определяет, откуда исходит большая опасность. И понимая, где сейчас нужнее его помощь, трусит ко мне, мощным торсом оттирая отца в сторону.

— Хорошая собачка, - отец мимоходом решает погладить Фродо.

— Не трогай, - мотаю  головой. – Эта порода не любит незнакомцев.

— Ты для меня тоже незнакомка, Амина, - сердито бухтит отец. - Как же так вышло, дочка?

— Вопрос не ко мне, - отрезаю я, сворачивая в приватную зону.

— Красиво, - вздыхает отец, осматриваясь по сторонам. Слежу за его взглядом, будто в первый раз замечая картины на бледно- лимлонных стенах и статуи, расставленные вдоль всего коридора. – Жаль, тебе тут больше не жить. Я приму меры, но заберу тебя домой.