Книга Восточная сказка, страница 89 – Виктория Волкова

— Ты уж постарайся, - улыбаюсь я.

— А куда деваться, - хмыкает Лиманский под дребезжание валяющегося на стойке сотового. Незамысловатая песенка Таркана резко меняет настроение.

Софья!

Там наверху она одна в горе и безысходности, а я тут с женихом кокетничаю. Подскакиваю как сумасшедшая и, схватив трубку, выдыхаю взволнованно.

— Да, Софьюшка! Да!

— Алина, - настойчиво просит меня Герман. – Доешь, потом вместе пойдем. И блины захвати наверх, чтоб еще раз завтрак не готовить.

Киваю смущенно, и кусок в горло не лезет. Лиманский, как всегда, все предусмотрел и позаботился обо мне.

— Интересно, кто займется организацией похорон? – бухтит он, выходя из кухни, и через пять минут возвращается в черных джинсах и свитере. – Сейчас к Софье народ набежит. Будут сидеть и вести пустые разговоры. Поэтому предлагаю вместе со мной заняться организацией похорон. Ну, там, цветы выберешь, еще что-нибудь…

— Я в этом ничего не понимаю. В мусульманстве свои каноны. А Олеся была христианкой.

— Дурой она была, - огрызается на ходу Герман. И оказывается прав. Стоит нам подняться в квартиру, как тут же приходят какие-то толстые женщины с неприятными лицами и злыми глазами. Каждая, смерив меня презрительным взглядом, проходит к Софье.

— Пойду к себе, - бурчит Герман. – Если похоронами никто не займется, скажи. Я подключусь. И долго здесь не маячь. Спускайся ко мне. Утешать Софью есть кому…

— Но я должна… - шепчу, целуя чуть заросшую щеку Лиманского. И не успеваю закрыть за ним дверь, как из лифта выходит молодой мужчина с заплаканными глазами и в мятой куртке.

— Софья Петровна дома? Я – Игорь…

— Проходите, - приглашаю я, пропуская незнакомца в квартиру. Наблюдаю, как он судорожно мнет в руках шапку, потом снимает обувь и, шагнув в зал прямо в куртке, молча кивает Софье. Не подходит и не говорит ничего.

— Проходи, садись, - еле слышно предлагает Софья. – Это Игорь, Олесин одноклассник, - представляет его остальным.

— Сделай нам чаю, - приказывает мне одна из теток.

— Хорошо, - соглашаюсь я, хотя такой надменный и приказной тон меня задевает.

— Алина тебе не прислуга, Ксюша, - резко бросает Софья. – Хочешь чаю, налей сама.

— Мне непонятна твоя реакция, Сонечка, - елейно замечает та самая Ксения. Кажется, подруга детства. – Ты сейчас в горе. Это понятно. Вот твоим состоянием и пользуются некоторые приживалки. Может, в этом и кроется причина случившегося с Олесей. Она рассказывала мне про эту красавицу…

— Когда? – рыкает Игорь, а вслед за ним вскрикивает Софья.

— Олесенька приезжала ко мне позавчера. Мы поболтали. Почаевничали. Да и к кому бедной девочке податься, как не к крестной? Если родная мать занята…

— Вы дали ей денег? – строго обрывает ее Игорь и, отлепившись от стены, подходит ближе.

— Ну конечно, дала! – всплескивает руками тетка. – Кто еще поможет, как не близкие.

— Я же просила тебя не одалживать Олесе, - тихо шепчет Софья. – Объясняла, чем это чревато…

— Как часто вы давали ей деньги? – наступает на тетку Игорь, вмиг превратившись из убитого горем человека в ослепленного яростью воина.

— Первый раз она пришла в ноябре, - вздыхает Ксения. – Но по большому счету, это ты виновата… Забросила собственного ребенка.

Чувствую, как у меня пылают лицо и щеки. Может, тетка и права. За моими проблемами Софья упустила собственную дочку.