Книга Восточная сказка, страница 63 – Виктория Волкова

Плюхаюсь в кровать, улыбаясь. И ткнув в экран пальцем, рапортую.

— Пила чай, разбила чашку.

— Вот так, оставь тебя одну. Ты обожглась или порезалась?

— Нет.

— Тогда спи. Утром позвоню. Спустишься завтракать, - непререкаемым тоном велит он, и я радостно соглашаюсь. Утыкаюсь носом в подушку и чувствую, как губы растягиваются в улыбке. Так, как Герман, обо мне не заботился никто. Ни родной отец, ни Нур. Еле-еле справляюсь с порывом броситься прямо сейчас в квартиру этажом ниже. Заколотить бы в дверь кулачками. А когда сонный Лиманский появится на пороге, с визгом броситься ему на шею. Но нельзя. Нельзя!

Закутавшись в одеяло, пытаюсь уснуть. Но куда там! Теперь на смену страхам пришли мечты и фантазии. Представляю, как мы с Германом живем вместе, и я забочусь о нем. Рисую в воображении наш дом за городом. Обязательно около небольшого озера. Вижу наших детей, играющих с собаками. Мальчик похож на меня, а девочка - на мужа. Как же мы их назовем…

Уже под утро я проваливаюсь в сон и просыпаюсь от резкого звонка будильника. Раскалывается голова, и невозможно разлепить веки. Еще бы поспать. Но встаю, сделав над собой усилие. На работу нельзя опаздывать. Тем более в первую смену. На подгибающихся ногах волочусь в ванную, а вернувшись, раздумываю: может, обойтись без завтрака, а поваляться минут десять. Айфон снова дребезжит знакомой трелью.

— Быстро спускайся, - шутливо ворчит Герман. – Не то позавтракать не успеешь.

— А ты? – усевшись за стол, улыбаюсь во все тридцать два. – Так рано поедешь на работу?

— Нормально все, - кивает он. – Отличный повод поработать в тишине. В обед приеду в клуб. Поплаваю немножко. А потом мы с тобой пообедаем…

— Конечно, - во все глаза смотрю на любимого мужчину. И мне ужасно хочется слегка коснуться чисто выбритой щеки, зарыться пальцами в черные волосы. И прижавшись к любимому, напроситься на сладкий поцелуй. Когда все внутри вибрирует, стоит только нашим языкам соприкоснуться.

— Ешь, давай, - командует Лиманский, ставя на стеклянный стол тарелки с омлетом и нарезкой. – У нас мало времени.

— Да, - снова соглашаюсь я и тянусь к Герману с поцелуем. Сама! Первая! Да спаси меня Аллах!

Он довольно накрывает мои губы своими и ласково ведет ладонью по шее.

— Алина, - бурчит, отстраняясь. – Еще минута, и мы никуда не пойдем.

— Почему? – бросаю наивно.

— Отнесу тебя в спальню и больше не отпущу. Хрен с этой работой.

— Я не могу, - шепчу, пунцовея. И под веселый смех Лиманского опускаю голову чуть ли не в тарелку.

— Я подумал о свадьбе, - самодовольно заявляет он. - Из-за Софьи Петровны мы расписаться до конца года не сможем. Ты же захочешь обязательно, чтобы она поприсутствовала. А ее в больнице продержат с месяц. Поэтому нам лучше расписаться в начале февраля. Как считаешь?

— Ты хорошо придумал, - киваю я, легко соглашаясь с Германом. Он старше и умнее. И мне нравится ему подчиняться. И замуж за него хочется. Вот прям завтра!

— Какой у тебя размер пальца? – спрашивает Лиманский, выставляя на стол блюдо с эклерами.

— Понятия не имею, - пожимаю плечами. Почему-то этот вопрос мне никогда никто не задавал. И кольцо Айрата очень плотно сидело на руке. Аж палец отекал. Оказывается, все дело в размере. А не в первом попавшемся колечке, выуженном из бабкиного сундука. Вот уж не знала!