Книга Восточная сказка, страница 39 – Виктория Волкова

Софья, конечно, догадывается, почему я согласился на чай. Накрывает на стол, выставляя рахат-лукум и какие-то турецкие прянички. Заваривает чай, как в Турции.

— Мы с Алинкой любим, - замечает мимоходом.

Алина. Красивое имя и очень идет воробышку. И когда девчонка появляется в кухне в тунике с длинными рукавами и джинсах, мне хочется подхватить ее на руки и унести к себе. Сделать своей. Оберегать и заботиться.

Грызу пряники, как дурак. Закусываю восточными сладостями, прилипающими к горлу. Пью чай из маленькой чашечки и неожиданно представляю Алину в свадебном платье и в фате. Будто наяву вижу, как веду ее в Грибоедовский ЗАГС. И сам себе командую «Стоп!».

Рассказываю Софье и ее племяннице какие-то байки, исподволь поглядывая на девчонку. Она пьет чай, не поднимая глаз, и дрожит всем телом. Боится. Вон, чашку двумя руками обхватила. Бросаю быстрый взгляд, замечая раскрашенные хной руки, обвившиеся вокруг маленькой белой чашки.

«Ну, посмотри на меня, девочка!» - так и хочется позвать воробышка. Но я не смею. Только испорчу все окончательно.

Да я вроде не насильник, и не убийца. Может, Софья с Олесей наплели всякой дряни. С них станется.

— Спасибо, - говорит Алина и тихо выскакивает из-за стола.

Хочу подняться и пойти следом. Спросить, чем мог обидеть. Но крепкие  усыпанные перстнями пальцы Софьи ложатся мне на предплечье.

— Послушай, Лиманский, - тихо, но твердо говорит Софья, будто выставляет ультиматум. – Отвянь от моей племянницы. Вали к своим телкам. Тут тебе ничего не обломится. Понял?

— А если у меня самые серьезные намерения? – отрезаю, осторожно смахивая руку хозяйки со своей, и поднимаясь из-за стола.

— Засунь их, знаешь куда, - порывисто бросает она. – Алина еще очень маленькая. Ей недавно восемнадцать исполнилось. А тебе – пятьдесят…

— Да, тридцать два, вроде, - усмехаюсь криво. – Это вам, Софья Петровна, девяносто.

— Может, и тридцать два, - соглашается Софья, - но в восемнадцать кажется, что пятьдесят. Разницы мало. Вчерашние дети ее не видят. И мне, может, и девяносто, Герман, - добавляет она устало, - только я ни к кому в трусы не лезу.

Чувствую, как накатывает злость. Ну почему понравившаяся мне до дрожи девчонка оказалась родственницей Кузнецовых? Вот как теперь к ней подступиться? Тетя родная расскажет обо мне гадостей. Хрен подойдешь…

Выхожу из квартиры и, быстро спустившись к себе, сразу звоню Майку. Он у меня отвечает за безопасность и знает много всяких примочек. Может взломать почту и ватсап. Осторожно поставить прослушку. Или, прикинувшись майором ФСБ, показать красные корочки консьержкам и принудить к сотрудничеству. Осторожно так, издалека.

— Собираем сведения о новых жильцах в доме.

Майк не дурак, в остальные два подъезда тоже заглянет.

Установить бы еще в квартире прослушку, но это чревато сроком. Поэтому камеру около мусоропровода повернем чуть вбок. Должна достать до квартиры Софьи. Ну и микрофончик чуть помощнее поставить. Мне нужно быть в курсе. Кто? Куда? Откуда?

Эх, жаль, Софья Петровна, вы отказались от сотрудничества. Очень жаль. Но я и сам справлюсь.

— Поедем в клуб? – спрашивает Алишер. – Боев сегодня не запланировано, позовем девочек. Оттянемся.

— Я занят, бро, - хмуро отказываюсь я и уже собираюсь нажать на кнопку отбоя, когда мой старый друг взволнованно спрашивает.