Книга Восточная сказка, страница 13 – Виктория Волкова

Снова берет меня за руку. Стараюсь не закричать. Иду как ослик на привязи, молча понурив голову.

— Девочка красивая такая, - а мужик – урод, - громко хмыкает одна из девчонок, стоит нам только поравняться с ними.

— А мне показалась, что это папа с дочкой, - усмехается вторая.

— У мужика морда знакомая, - не таясь, смеется третья. – Кажется, это какой-то известный борец…

Напрягаюсь, боясь выдать себя.

Папа с дочкой! Ну, надо же!

Хотя, если разобраться, Айрат и отец почти ровесники. Во всяком случае, разница в годах меньше, чем у меня с женихом. Отцу тридцать восемь, Айрату – тридцать, а мне - всего лишь восемнадцать.

— О чем они говорили? – спрашивает Айрат, как только мы садимся в машину.

— Кто? – непонимающе гляжу я.

— Те шлюхи на набережной…

— Какие?

— Амина, не выводи меня, - угрожающе предупреждает жених.

— Я не понимаю, Айрат, - шепчу я, опустив голову. И внезапно начинаю плакать.

— О, Аллах! – воздевает он руки к небу. А когда автомобиль вливается в поток машин, давит на клаксон и педаль газа, требуя пропустить. Всю дорогу до дома Айрат гонит, как ненормальный. И проводив меня до порога квартиры, молча кивает отцу и уходит прочь.

— Что это с ним? – изумленно спрашивает отец. – Айрат сам на себя не похож.

— Не знаю, - шепчу я, заходя в комнату, где в кресле возлежит Нур. – Я расплакалась дорогой, а он рассердился.

— Мой брат терпеть не может женских слез, - подает она голос. – Имей это в виду, Амина! Я забыла тебя предупредить.

— Хорошо, - киваю и, нырнув в свою комнату, ничком падаю на кровать. Никому и дела нет, почему я плакала. Будто все уже решено, и Айрат мой муж перед Аллахом.

Утираю глаза, пытаясь успокоиться. По большому счету я для своей родни никакого интереса не представляю. Наверняка и отцу выгоден этот брак. Про Нур уже молчу.

Если б я могла хоть с кем-то поделиться своими страхами! Может, это паника перед свадьбой, а может, предчувствие чего-то недоброго. На автомате лезу в чемодан и, выудив  с самого дна смартфон, гляжу на непрочитанные сообщения.

Тимур!

Вот не понимает человек слов. Открываю Телеграм, собираясь написать любимому строгое письмо, и немею от ужаса.

«Будь осторожна с Айратом. Говорят, он убил человека!»

В ночь хны любая невеста просто обязана выжать из себя хотя бы слезинку. Но я реву без остановки. Это единственное место и время, когда можно дать волю чувствам, и никто ничего не спросит. С того самого дня, как мы вернулись из Москвы, я несколько раз пыталась поговорить с отцом. Но он непреклонен.

— Просто ты паникуешь перед свадьбой, - отмахивается, глядя на меня недовольно. – Айрат – близкий нам человек. Член семьи. Брат моей Нур. Ты будешь с ним счастлива, дочка.

Киваю и ухожу прочь. Я могу попросить, но настоять на своем никогда не посмею. Да и отец уже бессилен что-то предпринять. Не захочет расстраивать драгоценную Нур. А мать чувствует себя царицей, наверное, как и любая другая женщина на первых месяцах беременности. Даже получение российского паспорта так не радует моего папу, как осознание скорого отцовства. Еще в Москве он равнодушно прячет в портфель из черной кожи две мои красные маленькие книжечки и с облегчением добавляет.

— Аллах помог. Теперь осталось сыграть свадьбу.

В преддверии праздника в нашем доме царит оживление. Да и сами торжества по старинным обычаям начинаются заранее. В понедельник мои вещи торжественно переносят в дом Айрата. И я с ужасом думаю, что не смогу жить вдали от своей семьи. Просто умру. Во вторник вместе с сестрами Нур и Айрата я посещаю хамам. А в среду, за день перед свадьбой, обязательно устраивается ночь хны. По раскатанному рулону шелка я иду к будущей свекрови. Я знаю ее всю жизнь, вот только воспринимала как бабушку Нару. Целую старческую руку с темными пятнами. Чувствую, как в душе поднимается отвращение. И саму себя ненавижу за это. Старинный обычай. Благородный и правильный. Женщина, приходя в новую семью, должна преклонить голову перед матерью мужа. Поблагодарить ее за своего избранника.