Книга Вето на девочку, страница 88 – Виктория Волкова

А я отступаю назад. Просто не могу оставаться в этом доме. И видеть Катю не желаю. И Саша по сути меня предал. Сколько там у него обычно длится среднестатистический роман? Кажется, Катя говорила про три месяца. Я продержалась чуть дольше.

На негнущихся ногах выхожу в холл. Жму кнопку лифта. И когда створки отворяются, слышу за спиной голос.

— Анастасия Вадимовна!

— Надо Жужу выгулять, – показываю на собаку, притихшую у меня на руках. Она словно понимает происходящее. Положила голову на лапки и молчит.

— А-а, хорошо, – растерянно кивает охранник. Створки сходятся, лифт несется вниз. Прижимаюсь спиной к металлической стенке лифта. Затылком чувствую холодный металл и еле сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться от отчаяния. Опустив голову, прохожу через мраморный холл мимо консьержа. Только бы никто не заметил моих слез! И выйдя из стеклянных крутящихся дверей, сбиваюсь с шага. Куда теперь? Что делать? От паники перехватывает дыхание.

«Остановись. Подумай!» – пресекаю глупые страхи. Отхожу подальше от подъезда. По боковой аллейке сворачиваю к маленьким прудикам. И усевшись на лавочку, звоню брату.

— Илья, ты далеко уехал? – спрашиваю требовательно.

— Нет, а что? – удивляется он.

— Забери меня, пожалуйста! Прямо сейчас забери! – всхлипываю в трубку и чувствую, как теряю последнее самообладание.

— Да не вопрос, систер, – вздыхает брат. – Сейчас встречу у калитки. Подгребай туда. Мы еще не отъехали. Тоня решила рассмотреть соседний дом.

Прижав Жужу к груди, со всех ног несусь к выходу. Нужно спешить, пока Димиров не хватился. Уехать. И никогда больше не знать этого человека.

В распахнутом черном пальто брат стоит прямо у калитки. Сил хватает только выйти и уткнуться в широкую грудь.

Тяжелая рука Ильи неуверенно ложится мне на затылок. Прижимает к себе.

— Да что случилось-то? – бормочет он.

— Увези меня отсюда. Пожалуйста! – умоляю, вытирая слезы.

— Пойдем, – безропотно соглашается Илья. И обняв меня за плечи, словно больную ведет к машине.

Открыв дверцу, помогает сесть.

— Что случилось? – охает с переднего сиденья Тоня. И тут же велит непререкаемым тоном: – Погоди, Илья. Я пересяду к Насте.

— Некогда, Тонь, – мрачно отрезает брат, кивая в зеркало заднего вида. – Наверное, по твою душу, Насть? – усмехается, агрессивно перестраиваясь в левый ряд. – Да пошли вы все, – отмахивается от сигналящих машин.

Оглянувшись назад, замечаю выбежавшего следом Сашиного охранника.

«Да пошли вы все», – мысленно повторяю за братом.

— Все обойдется, – перегнувшись с переднего сиденья, сжимает мою ладошку Тонечка. – Мы рядом. Семья с тобой.

— Спасибо, – киваю, как китайских болванчик. И проваливаюсь в спасительную темноту.

— Твои мальчики совсем оборзели, папа! – ворвавшись в кабинет, возвращает меня из раздумий Катерина.

Ее привозят ко мне сонную и непричесанную. Такое впечатление, что пацаны просто сдернули ее с кровати и впихнули в пуховик. Мятые джинсы и свитер завершают бомжеватый образ. Но мне сейчас нет никакого дела до Катиных шмоток или внешнего вида.

— Сядь и заткнись, – обрываю на полуслове. Катя смотрит на меня ошарашенно. Даже рот закрыть забывает. Еще минута и она начинает лебезить. Рассказывает, как любит меня и ненавидит Настю. И это Макарова во всем виновата. А потом притворно клонится на бок.