Книга Вето на девочку, страница 76 – Виктория Волкова

— Но… – охает Катя. – Папа… я…

— Завтра поговорим, – киваю мимоходом. Быстрым шагом направляюсь к лифту. Мне сейчас Настю увидеть нужно.

— Куда ее, шеф? – догоняет меня Гена.

— Запри в игровой. Приставь охрану, – велю я, вызывая кабину. – Головой отвечаешь.

А сам, поднявшись в личные апартаменты, чуть ли не бегу к Настиной спальне. Стучу решительно.

— Это я, Настя…

И как только дверь открывается, делаю шаг внутрь. Хватаю обеими руками лицо любимой. Целую требовательно и грубо. И выдыхаю с облегчением, когда тонкие руки обвивают мой торс.

Все. Я дома.

Катя

Тот день рождения я не забуду никогда. Даже понять не могу, что происходит. Отец, злой и замотанный, врывается посреди праздника. А я-то думала, он позволил оторваться на всю катушку. Вот и оделась в тренде. Друзьям понравилось. Настя не вышла из своей комнаты. А то бы одернула обязательно. Но и хорошо. Я уговаривать не стала. Только кислой миной испортила бы праздник.

— Сюда, пожалуйста, – берет меня за локоток папин помощник и тянет к игровой. Вот это новости! Только я не сразу догадываюсь, почему меня ведут именно сюда. Не для продолжения банкета, нет! Просто эта комната хорошо изолирована от остальной жилой части дома, и тут можно запросто поставить охрану.

«Я под арестом!» – от этой мысли в голове взрывается негодование. Хочется разбить что-нибудь. И я машинально осматриваюсь по сторонам, решая, что грохнуть первым. Взгляд останавливается на высоких лампах, стоящих на тумбочках на хрустальных ножках. Поднимаю глаза к зеркальному потолку. Прикольная хата. Тут бы поваляться с опытным любовником.

— Да, Александр Георгиевич, – бухтит Гена солидно. Вслушивается в каждое слово. А я пьяным взором кружу по папиной спальне и мечтаю разбомбить тут все к чертям собачьим.

Устроил мне праздник! Даже не подарил ничего!

— Вот, возьмите, – протягивает мне трубку Гена.

— Алле, – фыркаю пьяно. Отец сейчас разозлится еще больше. Я знаю. Но так классно вывести его из себя!

— Катя, – рявкает он строго. – Послушай меня внимательно. Никаких пьяных выходок. Иначе пожалеешь. У тебя и так сейчас положение незавидное. Это понятно?

— Да, папа, – лепечу, мгновенно трезвея. – Я сейчас лягу спать, а утром поговорим. Хорошо?

— Хорошо, – коротко роняет отец и отключается.

А я, переодевшись в пижаму, принесенную горничной, ложусь в постель и мгновенно засыпаю.

Даже присказку про жениха забываю прошептать. И всю ночь мне снится один боец. Я видела его на ринге. Мы с Алишером ходили.

И вздрагиваю, проснувшись перед рассветом. На ватных ногах бреду на кухню мимо сонного охранника. Натыкаюсь на жалостливый взгляд экономки. Прошу сварить кофе.

Плюхнувшись на стул в столовой, стараюсь собрать себя в кучу. Надо как-то подготовиться к беседе с папой. Извиниться перед ним. С Макаровой поболтать и позаниматься.

«Буду паинькой, пока он не оттает», – решаю как раз в тот момент, когда рядом со мной опускается чашка с дымящимся напитком, бутерброд с семгой и старенький телефон экономки.

— Вот, смотри, – заговорщицки шепчет она. – Не наделай глупостей.

Роняю брезгливый взгляд на лежащий на столе мобильник.

— Ну что там еще? – спрашиваю раздраженно.

— Не хочешь, не надо, – как от удара дергается экономка. И заслышав шаги, быстро прячет телефон в карман.