Книга Вето на девочку, страница 111 – Виктория Волкова

Никогда не говори никогда?

— Алло, Вадим Ильич. А вы можете всей семьей подъехать к ЗАГСу на проспекте Вернадского? Примерно через час? – совершенно обыденно произносит в трубку Димиров. Вздрагиваю как последняя идиотка от каждого слова. Он моему папе звонит? Серьезно?

Прислушиваюсь к знакомому рокоту в динамике. Точно папа! Обалдело открываю рот. Глаза так из орбит и лезут. И задыхаюсь от изумления.

А муж после небольшой паузы пускается в объяснения.

— Да Настена захотела сегодня расписаться. А потом все вместе в Марьинку рванем… Ага… Хорошо.

Димиров плотоядно улыбается, прижимая меня к себе. И закончив разговор, отбрасывает в сторону трубку.

— За платьем можем заехать, – сообщает как о чем-то будничном.

— У нас ни колец, ни цветов, – вздыхаю я и спрашиваю обалдело: – Откуда у тебя папин номер?

— Тесть сам дал, – пожимает плечами мой любимый авантюрист. – Он после коньяка знаешь какой добрый!

Трет затылок, словно раскаиваясь, а в темных глазах прыгают озорные черти. Этот мужик себе на уме, конечно. Но я его люблю. Только его.

— Тогда Лиманским звони. И цветы купи, – настаиваю я, силясь не рассмеяться. Ясное дело, потом на торжественную церемонию я надену платье от Веры Вонг, а Саша – костюм от Бриони. Но важен миг. Здесь и сейчас. И в тот момент, когда я буду ставить подпись рядом с указкой регистратора, рядом должны быть мои.

Родные и друзья.

А все что потом – это шоу. Захотим – устроим.

— Я Юру за кольцами отправил. И за Жужей… А пацаны цветы дорогой купят, – гордо рапортует мой любимый. И я, прижавшись к нему, счастливо улыбаюсь.

— Ты все заранее спланировал, – смеюсь, слегка пихая мужа локтем.

— Совсем немного, котенок, – вздыхает он, целуя меня в макушку. – Но у меня есть смягчающие обстоятельства.

— Какие? – словно кошка, трусь щекой о Сашину ладонь.

— Я люблю тебя.

Машина въезжает на просторную парковку около серого здания с золочеными буквами З.А.Г.С., где на ступеньках уже мнутся отец и братья.

— Ну ты учудил, – протягивая руку Саше, мотает головой отец. Двое больших сильных мужчин коротко, но крепко пожимают друг другу руки.

— Надо было мне с вами поспорить, – довольно хмыкает Саша.

А папа уже раскрывает объятия.

— Иди сюда, дочка.

Сухие, чуть обветренные губы нежно касаются моего виска. А тяжелая рука ложится на плечи. Не давит. Оберегает.

— Ты счастлива с этим обалдуем? – придавая голосу сердитые нотки, кивает отец на Сашу. В мудрых усталых глазах плещутся любовь и забота.

Теперь-то я его понимаю, своего папу!

— Да, папочка! – восклицаю совершенно искренне и чувствую, как дух захватывает от восторга.

И тут же оказываюсь в объятиях мужа.

— Благословить вас хотим, зяблики, – ворчливо замечает отец. Пытается скрыть улыбку, но у него получается плохо. – Алина с девочками в какой-то магазин православный решили заехать. Сейчас будут.

А когда через полчаса в маленькой комнатке при ЗАГСе мы с Сашей опускаемся на колени, мама с папой торопливо крестят нас особой иконой.

— Благословление матери возносит до небес! – восклицает торжественно мама. А я смаргиваю слезы, стараясь не разреветься.

И пусть на мне клетчатая юбка и белый свитер, а волосы собраны в хвост, но я сегодня самая настоящая невеста. Самая красивая и счастливая.

— Благо словили, – шепчет Саша по дороге в торжественный зал. – Я словил. А ты?