Книга Только одна ночь. Ошибка прокурора, страница 74 – Виктория Волкова

— А Лара моя тут каким боком? — напрягаюсь неслабо. Гляжу на стаканы, наполненные огненной водой цвета охры. И честно говоря, не врубаюсь, куда Торганов клонит. — Начни с начала, Виктор Петрович, — прошу задушевно.

— Понимаешь, — вздыхает он. — Ларе в первом триместре и сейчас делали УЗИ трансвагинальным датчиком. А это не всегда хорошо. Малоинформативно, — снова задумывается Тор, подбирая слова.

— А поподробней можно? — выхожу из терпения. Врачи эти! Как на китайском разговаривают. Терминами сыплют. Вроде по-русски говорят, а ни хрена не понять. Я уже про почерк молчу. Иероглифы, бл. ть.

— Ситуация такая, — выпивает виски Торганов и выдыхает натужно. — У вас двойня, Феликс. У детей общий амниотический мешок — оболочка с жидкостью, которая защищает плод от высыхания. Один лежит за другим. В разных проекциях. Вот и не заметили! Я сегодня на доплере слушал. И различил два сердцебиения. Понимаешь? С разной частотой. Ну и стали подробнее смотреть. Возвращаться надо. Что-то я совсем навыки растерял.

— Двойня? — смотрю на Тора во все глаза. Залпом выпиваю вискарь и повторяю, как деревенский придурок. — Двойня? Точно?

— Ну да, — покаянно кивает Витя. — Видишь, какая ситуация. Девочка к нам переехала из другого города. Кто там УЗИ делал — история темная. Здесь на втором скрининге тоже трансвагинальным смотрели на угрозу выкидыша. А оно вот как вышло. До меня только после доплера дошло…

— Двойня? — уточняю я, а губы уже растягиваются в улыбке. — Да пусть будет двойня, Витя. Я же не против. Мальчики… девочки. Какая разница! Лишь бы с Ларой и детьми все нормально было.

— Мы ей пока ничего не сказали, — цедит Торганов. — Она у тебя девочка нежная. Впечатлительная. Разволнуется еще…

— Ну, лады, — пожимаю я плечами. — Я же только за, — повторяю обалдело.

Двойня?! У нас с Ларой… Прикольно.

— Но я бы пока не радовался. Еще как пойдет. Один ребенок гораздо меньше второго, — поясняет Торганов. — Могут быть осложнения… Но завтра проведем свердетальный скрининг. Рост, вес. Оценим все параметры. И тогда уже вынесем вердикт.

— В смысле — осложнения? — уточняю напряженно. И даже весь подаюсь вперед.

— Анатомические, хромосомные пороки. Нужно провести УЗИ 4Д. Тогда будет ясная картина.

— Проводи, — соглашаюсь нехотя. Даже подумать времени нет. Двое детей. С одним что-то не так… Ларе как сообщить? Не представляю. — Давай сегодня сделаем, — предлагаю решительно. С хера ли оттягивать? Если нужна помощь, я тестя бывшего задеру. Пусть врачей хороших пригонит. Витька, говорят, ас и от Бога, но как он не заметил вторую ляльку, бл. ть? Так вообще бывает?

— Давай, — вздыхает Торганов. — Сейчас Татьяне позвоню. Соберем консилиум. Но мне было важно знать твое мнение.

— Да я-то что? Тебе с бугра виднее. Чем быстрее получим результат, тем меньше нервов.

— Согласен, — строго кивает Витя и звонит в больницу.

А я открываю сотовый. Хочу написать сообщение Савве. Может, придется Лару в Москву везти? Надо спецов найти. У Манучара частный джет попросить…

Но вместо сообщений в ватсап как дурак листаю телегу. В Шансоньетке полощут какую-то девочку-балерину, подвернувшую ногу во время выступления.

И танцует не так, и одевается безвкусно, и глупая.

Лена Хохлачева…

Стопэ! А не дочка ли это нашей Татьяны Александровны? — мысленно беру на заметку и проваливаюсь в комменты.