Книга Случайная девочка, страница 57 – Виктория Волкова

— Андрюха, без обид, — обрываю пространные речи. — Давай, ты в другой тачке поедешь. У нас с Олей разговор серьезный, — накидываю пуха на вентилятор. И сам себе противоречу.

— Ну ладно, — насупленно тянет Ефимов. С явной неохотой выходит из мерса. Пересаживается к пацанам. А наша машина трогается и пристраивается сразу за катафалком.

— О чем вы хотите поговорить? — поднимает на меня испуганный взгляд Оливия. Губы дрожат. На бледном лице красными пятнами алеет предательский румянец. И голосок тоненький и робкий. Так бы и обнял. Прижал бы к себе и не отпускал никуда.

— Да ни о чем, — негодующе морщу нос. — Не бери в голову. Ефимов задрал. Сейчас начнет рассусоливать. Не до него…

Объясняю, а сам не понимаю, что делать с руками? Обнять Олю, так вроде не тот повод. Накрыть ее ладошку своей? Тоже не к месту.

Дать еще воды, вытереть слезы? Так я нянька хреновая. Но и жалко девчонку. Не передать, как жалко. Лайма была для нее всем. Сестрой, подругой, единственным близким человеком. А теперь это моя обязанность. Присмотреть. Защитить. Поотбивать руки всякой мрази, что потянется к беззащитной. Сейчас полезут из всех щелей денисы эти и пасторы.

По любому Оливия — член моей семьи. И я за эту девочку несу ответственность.

«Так женись на ней, — подзуживает внутренний голос. — Дай ей свою фамилию. Ни одна собака не подойдет!»

Да это самый простой вариант, кто бы спорил. Вот только мне женщина нужна рядом. Нормальная баба, которую можно и в догги-стайл загнуть, и на колени поставить с открытым ртом.

А с Оливией так нельзя. Хорошая она девочка. Нежная. Такую на руках бы носить. Лелеять. Пылинки сдувать. А я все больше по телкам. Напоить, поржать, и в койку.

— Вы не знаете, кто их позвал? — тихо спрашивает меня Оливия. — Мы же с Лаймой специально поменяли имена и фамилии, чтобы они до нас не добрались.

— Точно не я, — усмехаюсь криво. — Жизнь — сложная штука, Олечка. Менты могли докопаться. На допрос вызвать. А там дело техники.

Или в окружении Лаймы завелся стукачок Пастора. Сейчас уже не разберешь. Да и толку искать барабанщика. Факт остается фактом.

Родня точно знала время отпевания и приехала вовремя.

— За нами едут, Федор Николаевич, — повернувшись вполоборота, бросает водитель. — Эти… набожные пришельцы, — цедит сквозь зубы.

Отчетливо и слышно.

Рядом дергается Оливия. Дрожит как осиновый лист от страха. Сцепляет пальцы, стараясь взять себя в руки. Но у нее ничего не получается.

— Пожалуйста… — выдыхает сквозь слезы. — Пожалуйста…

— Не бойся. Он до тебя не доберется, — стараюсь говорить мягко. А самого колпашит от наглости Пастора и его компашки. Какого они сегодня объявились? Лайма им на фиг не сдалась. Цель сегодняшнего визита — Оливия.

«А хрен ты ее получишь, сука!» — до боли сжимаю кулак.

— Не пытайся оторваться, Дима, — прошу водителя. — Мы все-таки в процессии едем.

— Так мы же…

— Ну, куда от них деваться? Бахаться в десны с ними никто не будет. Но проститься с Лаймой имеют полное право.

— Я не хочу. Я боюсь, — мотает головой Оливия. Вытирает слезы, шмыгает носом, как маленькая девочка. — Я тогда из машины не выйду, — обнимает себя обеими руками.

— Ты под охраной, Оль, — напоминаю в который раз. — Сценарий полностью расписан. Засады расставлены. Даже если этот гребаный пастор решит тебя выкрасть, у него ничего не получится.