Книга Белый шум, страница 36 – Виктория Волкова

«Предложение – просто мечта, – репетировала она, уложив спать Антошку. – Сам понимаешь, такой шанс только раз в жизни дается. Не получится, вернусь обратно. Я тебе напишу, как устроюсь!»

Элла мысленно усмехнулась, вспоминая тот самый момент, когда «АМД» действительно предложило ей работу. И свой отказ.

«Никуда не хочу уезжать. Здесь мой дом!»

Она вымыла голову и сначала решила уложить волосы, но отбросила эту затею. Просто собрала в хвост непослушные кудри и, слегка проведя щеточкой с коричневой тушью по ресницам, уселась работать.

«Поздно он не приедет», – подумала она и вдруг представила, как широкая ладонь Казаринова снова скользит по шее и опускается ниже. А потом…Элла, закрыв глаза, почувствовала, как внизу живота скручивается огненная дуга. Она решительно встала из-за стола и, отогнав от себя мучительные воспоминания, потащилась в ванную умываться. Но вовремя вспомнив, что глаза накрашены, вернулась обратно. Посмотрела на спящего сына, подложившего ладошку под щеку. Забралась с ногами на диван и открыла электронную книгу, пытаясь прочесть хоть страницу. Но модный девайс остался лежать нетронутым. Элка, смежив веки, мысленно перенеслась в день Нининой свадьбы. Она хорошо запомнила морозное декабрьское утро, когда раздраженный и вместе с тем неуверенный Денис приехал за Ниной.

«Мы же накануне устроили девичник, – хмыкнула про себя Элка. – Сначала попарились в баньке, жарко натопленной Нининой матерью, потом долго гоняли чаи и рассуждали о красоте и молодости. А когда разговор зашел о мужиках, ни с того ни с сего надрались дяди-Сашиной клюквянки и умудрились даже порыдать на плече друг у дружки. Настька Аржановская уверяла, что любовь – это химера, придуманная мужиками, чтобы охмурить бедную женщину, что все это разводилово и после свадьбы исчезает моментально. А мужик получает себе бесплатную кухарку и даже на резиновую куклу не нужно тратиться. Нина тогда завелась и вспылила. Принялась объяснять Насте, что чувства или есть, или их нет. Когда думаешь о человеке, когда радостно просыпаться в его объятиях, а проснувшись, просто млеть от счастья, когда каждый день как праздник, – вот это и есть любовь».

— Я полностью согласна с Ниной! – заявила тогда Элка. Слишком громко и самонадеянно.

— Ты? – хмыкнула Аржановская и всплеснула руками. – Я вас умоляю! Я не читал роман, однако я им предельно возмущен? – расхохоталась она. – Ты-то как можешь судить, если никогда замужем не была? Нинку вон второй раз выдаем, я трижды сходила. А ты?!

— Настя, – строго предупредила Нина. – У каждой из нас своя судьба. А я верю, что Элка встретит того самого, единственного, кто будет ее любить до конца жизни.

— Она уже встретила! – рассмеялась Настя и гадко добавила: – Джон! Это и есть твоя пара, Элка!

— Если ты сейчас не угомонишься, я попрошу тебя уйти, – строго оборвала Настькины крики Нина. – Твои выходки оскорбительны.

— Могу уйти и завтра не приходить, – обиделась Настя. – Тут и так все понятно. Носите свои розовые очечки и ждите встречи с единорогом и феей!

Она подхватилась и, наскоро собравшись, выскочила за дверь.

— Нехорошо получилось, – пробормотала Элка. – Зря ты ее осадила. Она бы покуражилась минут пять и сменила б тему, а так понесет ее по кочкам.

— Нет, – мотнула головой Нина. – Я не хочу в день своей свадьбы видеть гадкие ухмылки и ловить двусмысленные фразы, что любовь любовью, но и расчет-то правильный.