Книга Блонди и Медведь, страница 91 – Виктория Волкова

Год спустя

— Нам завтра к нотариусу, – напоминает жена, укачивая Мишку. Наш маленький сын чмокает губами, засыпая.

Растянувшись на постели, любуюсь женой и сыном. Пацан у нас родился толстым, щекастым и горластым.

— В нашего батю, – увидев впервые крестника, сказал Лука. И, кажется, совсем недавно переварил ситуацию с озером и согласился с решением родителей.

А тогда у нотариуса чуть из штанов не выпрыгнул.

— Тебе тоже отец сюрприз приготовил. Не расслабляй булки, – цыкнула на него Алиса. А Катерина, вздохнув, пояснила.

— Они тогда торговались долго. Андрей очень хотел обезопасить Милену. А Потап и Фалькон не собирались ничего уступать. Поэтому и согласились, рассудив, что как дальше сложится, никому неизвестно. Но по условию договора каждый был обязан рассказать о ключах и озере своим детям.

— Но Андрей, я так понимаю, не рассказал ничего Милене, – запричитала Алиса.

— Рассказал, – улыбнулась Катя. – Милене было два года, и она ничего не поняла. А я приняла решение хорошенько припрятать перстень. Пока Лука меня вчера не убедил…

— Дурак! Какой же я дурак! – потирая голову, причитал мой старший.

Это сейчас он уже отпустил. Одумался и понял, что озеро все равно осталось в семье Беровых. И похер, на кого оно записано.

— Хозяин водоема уснул, – ложится ко мне Милена. Устраивается поудобнее у меня на груди. – А знаешь, – вздыхает задумчиво. – Я поняла главное.

— Что именно? – целую в макушку.

— Вадим, когда мне перстень отдал, своего отца вспомнил. Тот убеждал, что в озере таится великая ценность. И Вадим даже изыскания провел…

— Нефть искал, что ли? – фыркаю я.

— Не знаю, – пожимает плечами жена. – Какие-то полезные ископаемые…

— Но он не понял главное, и до Вадима не дошло. Хотя все лежит на поверхности. Озеро Любви. И любовь есть главная ценность. Ее ни за какие деньги не купишь…

— Не дошло, и слава богу. А то бы ходил тут до сих пор. Оббивал бы пороги, – бурчу я, обнимая жену. И неожиданно решаю. – Поехали, покатаемся. Я вездеход новый собрал. На гору поднимемся только так, – заявляю хвастливо.

— Ночью? – поднимает голову жена и смотрит на меня с удивлением.

— Ну, мы фары включим, Блонди, – щекочу ее под ребрами.

— А Мишутка?

— Занесем к твоей матери, – не отстаю я.

И уже через полчаса надеваю на жену защитный шлем, и на себя напяливаю такой же. Сажусь за руль новой тарахтелки, даю газку. И машина – что-то среднее между мотоциклом и скутером – резво мчит по снегу. Взревев, влетает на гору над озером. И замирает в полуметре от вершины.

— Идем, Блонди, – стискиваю в своей лапище маленькую ладошку жены. Поднимаюсь вместе с ней на вершину. И останавливаюсь на смотровой площадке. За последний год тут многое изменилось. Появилась беседка. Ровно на том самом месте, где мы с Миленой обменивались клятвами и надевали друг другу кольца, подаренные нам родителями.

Теперь сюда со всей области каждые выходные приезжают женихи и невесты, клянутся в вечной любви. В нашем ресторане проводятся банкеты, а для молодоженов и их гостей предусмотрены специальные скидки.

Даты бронируют за полгода вперед.

А нам с Лукой остается только подсчитывать возросшую маржу и планировать строительство нового корпуса.

— Иди ко мне, – притягиваю жену почти вплотную. – А ты знаешь, какой сегодня день? – провожу большим пальцем по скуле и двигаюсь вниз по щеке.