Книга Двойня в подарок-2. Семья, страница 95 – Виктория Волкова

Лишь усмехаюсь мысленно. А Федя быстро сработал! Сколько времени прошло, как он от нас уехал? Пара часов, не более.

— А я чем могу помочь? — спрашиваю я, вложив в голос как можно больше холода.

— Ну как… — задыхается Нина от негодования. — Ты же мэр!

— Вы совершенно правы, Нина Васильевна, я — мэр, а вам следует обратиться в полицию, — отрезаю я надменно. — Вы ничего не попутали? Сто двенадцать наберите, пожалуйста.

— Ты! Ты! — вопит Нина. — Дай трубку Лерке! Нужно что-то делать!

— Моя жена спит, — прижав палец к губам, подмигиваю я Лере. — Дети спят. И я сплю. Поэтому я бы вам советовал обратиться в полицию. Или туда обращусь я… — угрожаю слегка, но Нина не просекает.

— А я тебе зачем звоню? — орет в трубку она. — Поднимай своих людишек на ноги. У меня родителей похитили!

— Кто? НЛО? — уточняю я на полном серьезе.

— Сам ты НЛО! — огрызается Нина. — Мразь! Сволочь! Никакого от тебя толку!

Молчу. Пусть покричит еще. Компромат всегда в хозяйстве пригодится.

— Ты слышишь меня, ушлепок? — спрашивает сестра жены, задыхаясь.

— Да-да, продолжайте, Нина Васильевна. Хочу заметить, что своими выкриками вы наносите мне непреодолимые моральные страдания…

— Дебил! — ярится Нина и отбивает звонок.

— Что там? — охает жена, садясь на постели и убирая назад волосы. — Что случилось?

— Я не совсем понял, — морщусь я устало. Не ночь, а сумасшедший дом! — Ушаковы куда-то уехали, а Ниночка испугалась.

— Не хочу о них слышать, — фыркает Лера, подскакивая с кровати. В соседней комнате раздается тихий плач. Это Анечка. Сейчас проснется Аленка и завопит во всю мощь.

Нина сволочь, конечно. Нас разбудила. Детей. Испугалась, наверное. Но тут я ей не помощник. О судьбе Ушаковых я стараюсь не думать. Не мое это дело.

Жена с Надей о чем-то переговариваются в соседней комнате. А я отправляю Сорокину запись разговора.

«Сразу с утра дуй в полицию, Андрюха. Эту истеричку надо привлечь за хулиганство. Пусть улицы пометет, что ли?»

Это мелочно с моей стороны. Знаю! Но для Нины это отличное наказание. Так и представляю ее с метлой на главной площади.

Натянув треники, плетусь в детскую. Девчонки наелись, смеются и совершенно не собираются спать.

Зато Лера с Надей вымотаны до предела.

— Так, дамы, — велю я им бодро. — Идите спать.

— А как же дети? — изумленно смотрит на меня жена.

— Я с ними побуду. У нас тут планы на остаток ночи. Потусим в гостиной. Хотя, — задумчиво чешу затылок, — когда я мечтал зависнуть на ночь с двумя девчонками, представлялось все как-то иначе.

— Ты — невозможный! — добродушно бухтит Надежда.

— Самый лучший!

Лера

О чем я думаю, выходя к таинственным гостям в мужнином халате, надетом на тонкую шелковую пижамку? Запахиваю поплотнее махровые полы, когда вижу полную кухню народа.

Высокий плечистый старик пьет чай из белой кружки, а полная женщина в годах моет сковородку.

Стыдно-то как!

Понимаю, что халат Морозова все лучше моего шелкового безобразия. Но каждый в кухне знает, чем мы с мужем занимались в баньке. А еще стыдно за немытую посуду и грязные чашки на столе. Видать, Тима с Богданом чаевничали с вечера. И в холодильнике мышь повесилась.

Но стоит только попасть в плен светящихся добротой и любовью глаз, как я обо всем забываю. Со всех ног кидаюсь к бабушке.