Книга Двойня в подарок-2. Семья, страница 54 – Виктория Волкова

— Так на Ольховке пожар! Весь район занялся! Никак потушить не могут…

— Твою ж мать! — скатывается с постели муж. Лихорадочно натягивает боксеры и брюки.

— Так, Лера, — наклоняется он ко мне. Но в глазах плещутся тревога и ярость. Тимофей уже не здесь. Мысленно тушит огонь и пытается помочь людям. — Вызывай Надю. Как придет, запирайте двери. Никого не впускать. Не нравится мне этот фейерверк.

Муж торопливо чмокает меня в лоб и, выскочив за дверь, рявкает на Богдана:

— Какого мне сразу не позвонил?

— Телефон проверь. Стопятьсот пропущенных вызовов, — басит Столетов.

Закутавшись в покрывало, пытаюсь представить район, терпящий бедствие. Это самая окраина города, застроенная хибарами. Как бельмо на глазу Шанска.

Шаги постепенно стихают. Хлопает дверь. Слышится звук отъезжающего автомобиля.

«Вот тебе и ночь любви!» — поднимаясь с постели, фыркаю я недовольно.

Вздрогнув от звонка домофона, на ходу натягиваю халат.

— Я бы сама справилась, — охаю я, пропуская в дом Надежду.

— Тима велел, — многозначительно замечает она.

Значит, думает о нас. Не забыл. Позвонил с дороги. Хотя сейчас у Морозова дел невпроворот.

— Почему загорелось, не знаешь? — спрашиваю я Надежду, включая чайник.

— Ой, да там же одни сараи! Говнобайка она и есть! Какой-нибудь притырок уснул с окурком. Вот и понеслось.

«Только бы не поджог», — зябко ежусь я, обнимая себя за плечи. По позвоночнику струится обжигающий холод.

Неблагополучный район с одной стороны примыкает к комбинату. И вполне возможно, пожар устроили по заказу Копылова.

Хотя зачем? Он же солидный человек. И не должен опуститься до лютого криминала.

«В любом случае, Тиме сейчас придется несладко», — вздыхаю я. И заслышав дружный плач дочек, несусь наверх.

Тимофей

— Я тебе звонил, звонил, а ты трубку не брал, — бухтит по дороге к машине Столетов.

— Спал, — огрызаюсь я, на ходу просматривая пропущенные вызовы. От Богдана, от замов, от МЧС и полиции…

«А без меня потушить не могут, блин», — морщусь я от раздражения.

— Кофе бы сейчас, — усевшись за руль, мечтаю я вслух.

— Вроде в центре какие-то ларьки работают, — подхватывает Богдан.

— Если сучонка Дроздова, то обойдусь. А то отравит еще, козел!

— Да ладно! — смеется Богдан. — Тебя скорее Лера твоя отравит.

Резко паркуюсь около обочины. Настроение и так ушло в минус от пожара в Ольховке. Еще неизвестно, какие будут последствия. А они будут.

Сейчас бы дрых рядом с женой.

— Выходи, — велю я Столетову.

— Это еще почему? — словно не понимает он.

— Бить тебя уже бесполезно. Голова давно отбита. Остается только одно. Не слушать твой поганый треп. Давай дергай отсюда.

— Да никуда я не пойду, — в своей нагловатой манере откликается Богдан.

— Тогда заткнись, понял?

Пару минут мы едем молча. А затем Столетов снова подает голос.

— Тима, а эта футболка на тебе какого бренда?

Изумленно приподняв трикотажную ткань, мельком оглядываю внушительный якорь, вписанный в треугольник. А в одном из углов покоятся пять буковок.

ПРАДА.

— Это самое важное, что тебе хочется сейчас узнать? — интересуюсь я саркастически.

— Мне — нет. А твои враги раздуют целую историю. Сколько эта тряпка стоит?

Задумываюсь на минуту. Сколько я за нее платил? Уже не помню. Кажется, восемьдесят косарей или даже сто…